Человеку со стороны Джоанна и баронесса могли показаться обычными светскими бабочками, но их объединяло нечто гораздо большее. В качестве молодых дебютанток обеих когда-то пригласили на шоу
«Сейчас трудно себе такое представить, — говорит Джоанна. — Теперь нас сочли бы шайкой ястребов, охваченных паранойей». Тем не менее она продолжает гордиться своим членством в ультраконсервативной организации. Там ее научили «чувству долга, подобающему настоящей леди», которое включало твердую решимость бороться с коммунизмом. «Тогда я решила посвятить свою жизнь сохранению общества свободного предпринимательства, ради своих детей».
Никто не мог бы заподозрить подобные устремления, читая новости о Джоанне в колонках светской хроники хьюстонских газет 1960-х и 1970-х годов. Ее вечеринки на древнеримский манер, куда получали приглашения все видные жители Хьюстона, были такими роскошными и театральными, что освещались в журнале «Лайф». Девушек-рабынь продавали на торгах; христиан сжигали под аккомпанемент фейерверков. Для большей аутентичности десятилетние чернокожие бойскауты, изображавшие нубийских рабов, расхаживали среди гостей, облаченных в римские одежды, и наполняли вином хрустальные бокалы.
В 1970-е годы Джоанна ежедневно развлекала хьюстонцев в своем невероятно популярном телевизионном ток-шоу. Когда она вышла замуж за богатого нефтяника Боба Херринга, который управлял самой большой компанией по производству природного газа в США, то стала путешествовать вместе с ним по арабским странам. Они знакомились и заводили дружбу с королями, шейхами и шефами разведслужб. Арабские нефтяные магнаты имели особые связи с Техасом. Техасцы проводили разведку месторождений и поставляли оборудование, а они регулярно посещали Техас и смотрели фильмы про ковбоев. При знакомстве с Джоанной Херринг почти все они становились ее ревностными поклонниками.
Тогда Хьюстон находился на пике своего процветания, и когда короли и иностранные лидеры высказывали желание посетить город, госдепартамент неизменно заручался поддержкой Джоанны в организации развлекательной программы. Ее вечеринки отличались невероятной пышностью и экстравагантностью. Для короля Швеции устроили дискотеку в шатре арабского шейха с коврами из шкур зебры, чучелами тигров и танцами живота. Она так очаровала Фердинанда и Имельду Маркое, что, когда они с мужем приехали на Филиппины, супруги Маркое встретили их с оркестром и почетным караулом. Вскоре она внесла в список «дорогих друзей» Анвара Садата, короля Хусейна, принцессу Грейс, иранского шаха и Андана Кашоги, каждый из которых получал эксклюзивный прием в Ривер-Оукс, семейном особняке Херрингов на 22 комнаты.
В середине этого головокружительного периода Джоанна отправилась в Париж для постановки «документального» фильма о жизни маркиза де Лафайета под названием «Жажда славы, борьба за свободу». В 1976 году она вовсю трудилась в Версале, организуя съемки тридцати французских аристократов, исполнявших роли французских вельмож XVIII века. Она внесла свежую струю в местную светскую жизнь, и парижское кафешантанное общество полюбило эту «техасскую сенсацию», которая без устали говорила о политике и истоках свободного общества. Ходили слухи о романе между ней и элегантным начальником французской разведслужбы графом де Маренше.
До тех пор Джоанна считала, что она полностью осознает коммунистическую угрозу. Но граф познакомил ее с новым аспектом этой угрозы, когда развернул карты и подробно описал «генеральный план» действий против Запада. По его словам, «шпионы просачивались в каждое министерство и правительственное учреждение, даже в аэропорты». Де Маренше объяснил, что он сыграл решающую роль в подавлении студенческих бунтов 1968 года. Он занимал центральный пост в организации, которую Джоанна теперь называет «общемировой организацией людей, готовых пожертвовать всем: своей жизнью, своим состоянием и даже священной честью, в точности как отцы-основатели».
