Решение посвятить себя служению Америке внезапно пришло к нему холодным январским днем 1961 года, когда он слушал инаугурационную речь Джона Кеннеди: «Не спрашивай, что страна может сделать для тебя; спроси себя, что ты можешь сделать для своей страны». Эти слова воспламенили молодого человека точно так же, как Гаста Авракотоса и Чарли Уилсона, которые тогда тоже вслушивались в речь президента. Харт почувствовал, что у него нет иного выбора, кроме служения своей стране, и решил вступить в ЦРУ, если у него это получится.
В 1966 году Гарт был зачислен в кадровый состав Агентства и провел два года в разведшколе Кемп-Пири. По окончании подготовки его отправили в Индию и Пакистан, где он прослужил пять лет младшим сотрудником. Первый шанс поиграть в премьер-лиге представился в 1978 году, когда его направили с тайной миссией в Иран в последние дни шахского режима. Оперативники ЦРУ вместе со всем штатом многочисленного тегеранского отделения состояли на учете в иранском правительстве. Харту предстояло действовать под глубоким прикрытием. Вскоре после того, как разразилась революция, которая привела к власти аятоллу Хомейни и его фанатичных сторонников, все 125 человек из оперативного пункта ЦРУ в Тегеране были эвакуированы.
Харт, по-прежнему находившийся в подполье, остался на вражеской территории исполняющим обязанности руководителя оперативной разведки. В 35 лет он стал глазами и ушами своей страны, возглавлявшим крошечную группу незарегистрированных агентов. Следующие четыре месяца он жил в постоянном страхе перед разоблачением. Тегеран заполонили воинственные, потрясающие оружием студенты-радикалы, убежденные в том, что любой американец является шпионом. Ружья были постоянно нацелены ему в голову Пламенные революционеры неоднократно швыряли его на землю, обвиняли в сотрудничестве с ЦРУ и угрожали расправиться с ним.
Когда Харт распрощался с женой и мальчиками, а потом обменялся рукопожатием с уезжавшим начальником оперативного пункта, он заключил соглашение с самим собой. Будучи закоренелым курильщиком, он не сомневался, что когда-нибудь умрет от рака легких, но он абсолютно не собирался погибать от рук мусульманских фанатиков. Весь его жизненный опыт, вся подготовка в ЦРУ привели к этому моменту.
День за днем Харт совершал маневры на опасной территории. У него и четырех его агентов имелись ключи от 80 автомобилей и 250 квартир, оставшихся после отъезда американцев. Они постоянно находились в движении, поддерживали маскировку и посылали сообщения в Лэнгли. Когда исламские студенты штурмовали посольство и взяли в заложники 42 американцев, Харт отправил последнюю депешу, тайно пересек границу и вернулся в Вашингтон.
Это было одно из тех событий, которые определяют карьеру человека. Грянула беда, и Говард Филипс Харт проявил себя с наилучшей стороны. Так он заслужил первую из пяти заветных и редко вручаемых наград для разведчиков; по его словам, больше не получал ни один другой оперативный сотрудник ЦРУ.
В Вашингтоне Харта поставили во главе пакистано-афганского отделения. Он работал в этой должности в конце 1979 года, когда Советский Союз вторгся в Афганистан. После того как Джимми Картер вернулся к риторике холодной войны, Харт помог составить первое из так называемых «президентских заключений», отправленное на подпись главе администрации. А когда Картер распорядился о проведении спасательной миссии для освобождения американских заложников в Тегеране, Харт возглавил операцию со стороны ЦРУ В течение следующих шести месяцев он находился в подполье и координировал действия с отрядом «Дельта» и спецназом Пентагона.
Вечером 25 апреля в Египте, накануне спасательной операции, Харт встретился с отрядом «Дельта» в самолетном ангаре, где сотрудники ЦРУ собрали громадную модель посольства США в Тегеране. Харту были известны все углы и закоулки этого здания. За день до встречи одному из агентов ЦРУ в Иране удалось точно выяснить, где держат американцев, и теперь Харт вместе с бойцами обошел все комнаты, куда им предстояло ворваться. В конце брифинга, когда солдаты «Дельты» выходили из ангара, один молодой сержант отвел Харта в сторонку и спросил:
— Сэр, где мне поставить флаг?
— Что вы имеете в виду? — поинтересовался Харт.
Солдат расстегнул свою камуфляжную куртку и показал большой американский флаг, обернутый вокруг груди.
— Неплохая мысль, черт побери, — произнес Харт.
Они вернулись к модели и в конце концов решили прибить флаг к стене над галереей третьего этажа посольской резиденции.
— Конечно, стражи исламской революции сорвут его, — заметил Харт, — но к тому времени телерепортеры уже снимут все на пленку. Это подходящее место.
