- Компенсируем технологиями, Вячеслав. Паротурбину Радек нам вот наколдует, наконец, - рассмеялся полковник. - А вообще, нам бы ещё тысячи три народу.
- Все надежды на результаты работы нашего посольства, - буркнул Соколов.
Постучав пальцами по столу, он хлопнул себя по лбу: - Андрей! После обеда поедем к Сергиенко. Он сейчас с Дарьей и биологами в Белореченске. Если то, что они передавали - правда, то у нас большой праздник! Получена большая партия пенициллина, над которым они так долго трудились. Это прорыв!
Спустя год после того, как посольство отправилось в первый переход до Маковского острожка близ Енисея, ангарцы достигли, наконец, родного города албазинского воеводы Сазонова. В Коломне мы пристали к причалу у местной, насколько я понял, таможни и в поле нашего зрения появились два десятка стрельцов и небольшая группа чиновников с приказным дьяком во главе. К нам они пока не проявляли повышенного интереса, лишь дьяк сошёл на лодьи - представиться и осмотреть наш груз. Познакомиться - мы познакомились, но ящики вскрывать не стали. Грауль, по совету Кузьмина, мягко отказал в просьбе дьяку, а он более и не настаивал. Был с нами и человек воеводы Бельского, что пытался обманом проникнуть в Ангарию - подьячий Фёдор, которому, по прибытию в Москву надлежало сразу же отправляться в Себеж, где воеводствовал Никита Самойлович. Связь договорились держать через купца Савелия Кузьмина, либо его дворню. Бельскому везли дюжину ружей и боеприпасы.
Ну а я просто с великим любопытством обозревал окрестности. Всё вокруг - и кирпичный коломенский кремль и голоногие женщины, полоскавшие бельё и озорные ребятишки, сигавшие в воду с ветвей нависавших над водой деревьев - всё это было столь родным, близким, что кололо в груди, а сердце начинало учащённо биться. Сидишь вот так, на носу ладьи, привалившись к ящику, и окружающая тебя действительность кажется сном, обыкновенным сном. Задумываешься иногда о природе того явления, что занесло тебя в сей мир и думаешь - непостижимо это, невозможно понять того, что даже не способен вообразить. Все эти сказки про путешествия во времени казались эдакой шуткой, занятным чтивом, которое к реальной жизни никакого отношения не имеет и иметь не может по определению. Как и невозможны всякие путешествия во времени. У кого-то я уже читал, не помню у кого, кажется, в книге одного из классиков фантастики, о том, что перемещения во времени возможны, но только вперёд, в будущее, но никак не в прошлое. А вот поди же ты, угораздило.
Прикрыв глаза, я поудобнее устроился и попытался задремать. Недавно мне снился засыпанный снегом Североморск, белые Хибины, мои горные лыжи, даже отцовский чёрный "Судзуки". Хотелось большего, теперь я каждый вечер засыпал с надеждой увидеть во сне родителей. С чего бы это вдруг? Ведь прошедшие десять лет мне ничего такого не снилось. Или я просто не помнил? Вдруг рядом я услышал шлёпанье босых ног и кто-то заслонил мне солнечный свет:
- Пётр, пойдём к Павлу, - подошедший Никита Микулич, голый по пояс, прикрывая глаза ладонью от стоящего в зените светила, позвал меня к начальнику нашей экспедиции - Павлу Граулю.
