Я поднимаю взгляд на Камиллу, которая прислоняется к передней части машины. В её глазах стоят слёзы, даже когда она мягко улыбается мне. Она присматривала за моим ребёнком, когда я не могла. Это заставляет меня одновременно любить и ненавидеть её.
Джуд подходит ближе ко мне, кладя руку на голову Кайлы. Я встречаюсь с ним взглядом, видя в его глазах ту же сокрушительную боль, которую я чувствую в самой глубине своей души. Скорее всего, это последний раз, когда я вижу её, последний раз, когда
Один из мужчин выходит вперёд, кричит по-русски и указывает на Камиллу. Я крепче прижимаю Кайлу к себе, когда Камилла приближается ко мне. И вдруг она перестаёт быть похожей на ту красивую женщину, которая когда-то помогла мне и моей дочери. Она похожа на ангела-мстителя, того, кто заберёт у меня моё сердце.
— Мне жаль, Тор, — тихо говорит она.
— Нет, — говорю я, мой голос прерывается, когда слёзы текут по моему лицу. Я не хочу этого делать. Я не хочу плакать перед моей маленькой девочкой. Камилла подходит ближе, и я делаю шаг назад, прижимая руку к затылку Кайлы, как будто я могу защитить её от всего этого.
— Просто дайте нам минутку, чёрт возьми, — кричит Джуд. Он встаёт между мной и мужчинами, и, как по маслу, один из них достаёт пистолет и приставляет его к виску Джуда.
— Джуд, — выдыхаю я. Он поворачивается ко мне лицом, и я качаю головой. Это битва, в которой мы не можем победить, и мы только подвергаем её опасности, пытаясь это сделать.
Моё сердце разрывается в груди, но каким-то образом мне удаётся опуститься на корточки и посадить Кайлу к себе на колени, глядя на её совершенное личико, большие голубые глаза и румяные щёчки.
— Мама любит тебя, Кайла. — Я замечаю маленькую колибри у неё на шее и прикусываю внутреннюю сторону губы. Она кладёт свою крошечную ручку мне на щеку, пытаясь вытереть мои слёзы, и от этого становится только хуже. Это самая страшная боль, которую я когда-либо испытывала в своей жизни. — Я люблю тебя больше, чем звёзд на небе, — шепчу я.
Её маленькие брови хмуро сходятся вместе.
— Мама? — я целую её в лоб, позволяя своим губам задержаться на её коже, прежде чем неохотно встаю. Мои ноги онемели, и я не могу заставить себя пошевелиться. Камилла сокращает расстояние между нами, и я вижу жалость в её глазах.
— Я буду защищать её ценой своей жизни, — говорит она, хватая Кайлу под мышки и поднимая её с моих колен.
Паника отражается на лице Кайлы.
— Мама, нет! — я задыхаюсь от рыданий, когда Камилла забирает её у меня. — Нет! — звук её отчаяния разбивает меня вдребезги. Слёзы текут по её маленькому личику, и она тянется ко мне. — Папа. Папа. — Она задыхается в промежутках между глубокими криками.
— Я люблю тебя, — говорит Джуд напряжённым голосом. — Камилла присмотрит за тобой, пока мы не сможем вернуться. Мне жаль, куколка. — Он делает глубокий вдох. — Мне так жаль. — В его голосе столько напряжения, столько душевной боли наполняет эту комнату.
Я прижимаю руку ко рту и делаю единственное, что могу сделать. Я поворачиваюсь спиной к своей малышке.
Спотыкаясь, я подхожу к машине, открываю дверцу и забираюсь внутрь. Я не могу этого сделать. Тяжёлые рыдания сотрясают моё тело, когда чувство вины поглощает меня. Моя бедная малышка. Она думает, что я бросила её. Снова. Подтянув колени к груди, я пытаюсь просто, чёрт возьми, выжить. Мне просто нужно пережить эту боль и сделать то, что должно быть сделано. Водительская дверь открывается, и Джуд садится внутрь. Двигатель заводится, и он выезжает со склада задним ходом так быстро, что ремнём безопасности ударяет меня.
Когда мы отъезжаем от Кайлы, единственный звук в машине — это моё разбитое сердце и крики, наполненные болью. Я хотела бы быть сильнее, но это не так.
У меня никогда не хватит сил попрощаться с ней.
Глава 21
Я видел много дерьма, прошёл через много дерьма, но именно сейчас — уйти от Кайлы — это самое трудное, что я когда-либо делал. Беспомощность не описывает то, что я чувствую. Я её отец. Моя единственная работа — защищать её, и, хотя это то, что я, чёрт возьми, пытаюсь сделать, она этого не видит. Она ребёнок, и всё, что она видит, — это то, что её родители оставляют её с незнакомцами — её плачущие родители отворачиваются от неё и оставляют её, перепуганную. Страдание и отчаяние, поглощающие меня, усиливаются с каждой секундой, пока знакомый гнев не поселяется в моей груди.
Тор всхлипывает, и я бросаю на неё взгляд. Я знаю, это разрывает её на части, и дело в том, что она делала это раньше. Ей пришлось отпустить её, когда она отправила её к Лиззи, полагая, что больше никогда её не увидит. Насколько это сложно? Насколько самоотверженным был этот поступок?
Она сделала бы всё, чтобы защитить Кайлу, и я сделаю всё, что в моих силах, чтобы защитить их обеих. Я протягиваю руку через консоль и беру её за руку, поглаживая большим пальцем её маленькие костяшки.
— Мы вернём её обратно. Я обещаю, — шепчу я.
Она проводит свободной рукой по волосам и откидывает голову на спинку сиденья.
