Бабушка у нас была удивительная – мудрая, все понимающая, очень тактичная, с очень непростой судьбой. Мой прадед, если использовать советскую терминологию, был «кулак». Где-то в степях бывшей Екатеринославской губернии затерялись наши сто гектаров земли с прудом, толокой, на которой когда-то пасся наш небольшой табун лошадей. Когда началась революция, прадед, как умный человек, прекрасно понимавший, что ничего хорошего их не ждет, решил всей семьей эмигрировать в Канаду. Приехали в Одессу, но не успели – последний пароход ушел. Вернулись обратно, и прадеда забрали. Больше его никто не видел. А мою прабабушку с детьми усадили на телеги и отправили в Сибирь. В этот момент на авансцену нашей семейной истории вышел мой дедушка. Он взял бабушку за руку и сказал: «Ця дівчина буде моєю дружиною». Бабушка осталась и оставила с собой своих младших братьев и сестер. И дедушка их всех принял в семью.
Собственно, этими воспоминаниями мои представления о Днепропетровске и заканчивались. С родственниками я практически не общалась, мы жили в разных городах, у нас у всех была своя жизнь. А тут волей судьбы пришлось напроситься к ним в гости.
«Жовто-блакитный» Днепропетровск жил войной. «Жовто-блакитный» в прямом смысле этого слова: все машины с украинскими флажками, практически с каждого балкона свисал украинский флаг. Дом, в котором я остановилась, находился рядом с военным госпиталем. «Скорые» с мигалками и пронзительным звуком непрерывно въезжали в больничный двор. В парке гуляли раненые солдаты, уже идущие на поправку. В городе часто встречались люди в военной форме; к моей великой радости, они были без георгиевских ленточек и без оружия. Я была среди «своих».
Неспешный и старый ретрорайон Днепра, в котором расположен госпиталь, много людей в военной форме, еще по-летнему прекрасные теплые осенние дни с уже желтеющими листьями. Иногда мне казалось, что я в машине времени и сейчас в эвакуации где-то осенью 1943-го на мирной территории воюющей страны. Сейчас сорок третий, но потом будем и сорок пятый. Тогда мне так еще казалось.
Наш зять был волонтером, он поддерживал ребят под Донецким аэропортом, постоянно ездил на линию фронта. Он был человек очень далекий от армии, имел свой бизнес, семью, детей. Но сейчас делал все от него зависящее, чтобы война не пришла в его дом. Все понимали: следующим после Донецка и Луганска будет Днепропетровск.
Спокойный и уравновешенный человек, он мало рассказывал об увиденном. Но иногда даже он не мог скрыть свои эмоции. На меня сильное впечатление произвела одна история.
Это был рассказ наших ребят, освободившихся из плена. Их держали в каком-то донбасском городке в милицейской клетке-обезьяннике. Охраняли их чеченцы и местные «ополченцы». «Ополченцы» тайком делились сигаретами, подсовывали хлеб. Один даже переписал номера телефонов, чтобы позвонить по домам и сказать, что они живы. А чеченцы – назовем их «кадыровцы» – срывали чеку с гранаты и играли ею, будто бы бросая в клетку-обезьянник. «Ополченца», который собирал номера телефонов, повесили в назидание другим. Это была не выдуманная «байка», история эта – лишь часть страшной реальности, в которую мы окунулись все, кто соприкасался с войной.
Живя войной, находясь в постоянном напряжении, Днепропетровск не был унылым и печальным. Город был радостным, светлым, но дыхание войны постоянно чувствовалось во всем: в разговорах людей (кто-то только приехал с фронта, кто-то только уехал на фронт), в постоянных «скорых» с мигалками (все знали – это везут раненых с фронта в военный госпиталь), в многочисленных блокпостах на подъездах к городу.
После пустого Донецка с комендантским часом, с постоянными взрывами – сияющий огнями Днепропетровск с праздно гуляющими парочками, с кафешками, наполненный детскими голосами – казался раем. Я так соскучилась по нормальной мирной жизни – по людям на улице без оружия, по кафе, красивым магазинам, по обычным, пусть даже бесцельным прогулкам по городу. Первые дни я гуляла вечерами чуть ли не до полуночи. Пила кофе, ела пирожные и тупо шаталась по улицам.
Я вспомнила свою старую московскую привычку и облюбовала для работы кафе. Сказать честно, первые дни я больше наслаждалась жизнью, чем работала. Рядом со мной проводили переговоры то сетевые менеджеры, то распорядители свадеб – в этом моем кафе протекала обычная мирная жизнь, о которой я уже стала забывать и в которую заново была рада окунуться.
Я нашла себе пару заветных мест, которые очень полюбила. Днепропетровский «Новый Арбат» – Екатеринославский бульвар, сияющий огнями и дорогими магазинами. Кондитерская
