— Обратись к благотворительному обществу, — став вновь серьёзным посоветовал я, — есть у нас и такое, совершенно новое образование. Заведует им попечительский совет, состоящий из нескольких благородных дам, весьма прогрессивных взглядов. Так что посмотри, поговори. Возможно, тебе даже не придётся создавать новое учреждение, а использовать их общество, как главный надзорный орган за всеми детскими домами. К тому же это жирный плюс к твоему образу, который нам ещё предстоит создать для народа.
— Ах, ну да, я ведь эльфийка, — чуть расстроено протянула она, словно забыла о нашей разнице в расовой принадлежности.
— Мнением людей можно управлять, — уверенно ответил я.
Тут нас прервали вошедшие в зал несколько тёмных магов, члены Тёмной ложи. Среди них был и архимаг Арвен, с достоинством поклонившийся нам обоим. Остальные так же поприветствовали, и я пригласил всех занимать места за длинным столом для переговоров.
Ещё через несколько минут зал заполнили и остальные приглашенные. И мы с Региной были вынуждены занять свои места. Я сел во главе, как и полагается, а моя невеста заняла кресло по левую руку. Торн и оба его заместителя расположились справа от меня. Далее рассеялись тёмные маги. А на противоположной стороне сидел князь Кайл Ларенс.
— Добрый вечер господа и дамы, — поздоровался, ещё раз приветствуя всех. Я намеренно на каждом более или менее значимом совещании уравнивал всех и титулованных и выходцев из обычных семей, обращаясь к ним не как лордам и леди, а как к обычным гражданам. Ещё дед, в своё время говорил, что вода камень точит, и чем больше я буду подчеркивать их равенство друг перед другом, тем проще им будет принять расширение прав простых людей. И пусть сегодня здесь присутствовали только лишь дворяне, ведь маги приравнены к этому сословию, но и им не мешает напомнить о равенстве. Хотя, наверное, тёмные самые непредвзятые маги в империи. Большинство распрей между дворянами и простым народом им глубоко по боку. К тому же изрядная часть из них — это как раз таки обычные граждане.
— Сегодня вас собрал не я, — со всех сторон на меня обратились удивленные взгляды. — Со всеми нами желает говорить мой будущий родственник и правитель союзного нам княжества князь Ларенс.
Эльф встал и слегка поклонился всем присутствующим.
— Добрый вечер, — он так же поприветствовал всех и снова присел. Однако внимание собрания уже было приковано к нему. — Я, с позволения Его Императорского Величества, хотел бы обратиться ко всем вам для принятия совместного решения, — он прервался на секунду, обведя всех сидящих за столом взглядом, — все вы знаете, что когда-то существовало единое эльфийское государство, расколовшееся впоследствии на несколько княжеств, и потерявшее большую часть своих территорий просто потому, что их некому было населять. Знаю, что в ваших книгах не сохранилась причина вспыхнувшей войны. Сейчас и многие эльфы не знаю её достоверно. Но я, как главный хранитель религиозных обрядов эльфов, говорю вам её: несколько веков назад был утрачен сильнейший артефакт, способный генерировать темную магию, достаточную для того, чтобы любой не тёмный маг мог войти на Тропу за Грань.
Князь договорил, но в малом тронном зале стояла тишина. Казалось, все замерли, и не раздавалось ни единого шороха.
— Кхм, — откашлялся архимаг Арвен, разрушая создавшуюся тишину. — Вы уверены, что это именно так? Что существовал некий артефакт, способный открыть Тропу?
— Это совершенно точно.
— Просто это противоречит основам тёмной магии. Наша энергия не способна держаться в сколько-то бОльших объёмах, достаточных для столь затратных расходов, ни в одном известном материале, пригодном для изготовления тела артефакта. А вы утверждаете, что она не просто там хранилась, но и генерировалась. Все известные, даже очень мощные тёмные накопители не способны выдать необходимое количество энергии для перехода на Тропу. Более того, это вообще зависит не от количества энергии, а скорее от того, кто эту тропу создаёт. Ни один человек, эльф или кто-либо ещё, не тёмный маг, не способен открыть переход. Это аксиома.
— И, тем не менее, — спокойно возразил Кайл Ларенс на всю тираду Арвена.
— Допустим, что это так, — заговорил другой маг из ложи, — для чего вам возможность перехода на Тропу? Мы открываем переход лишь для того, чтобы отпустить чью-либо душу. Для чего это вам? На сколько знаю, у эльфов нет проблем с намоленной землёй, ваши покойники лежат смирно, погребальные традиции мало отличаются от наших. Так зачем вам Тропа? — мужчина пытливо уставился на эльфа.
— Для привязки души к новорожденным, — просто ответил князь, не став темнить. Я и те несколько человек, что присутствовали при первом разговоре с Кайлом Ларенсом, это уже знали. Остальные пораженно молчали.
— Вы хотите сказать, что рождаетесь без души? — хорошо поставленным, словно преподавательским, голосом спросила дама с правой стороны от меня.
