О Великой рецессии – самом тяжелом экономическом кризисе XXI века – сегодня уже подзабыли. Слишком изнурительными оказались последующие испытания, такие как Брекзит, пандемия, СВО и т. д. Причинно-следственные связи с потрясениями 2008–2009 гг. увидеть легко, но толпа предсказуемо предпочитает искать еврейских беженцев в авиамоторах! Не помогают и высокоумные философы типа Фрэнсиса Фукуямы, объявляющие причиной глобальной турбулентности «возрождение идентичности» и прочие трудноуловимые вещи. В отличие от них, бывший министр труда США в администрации Билла Клинтона, а ныне профессор экономики Роберт Райх твердо стоит на земле. Он утверждает: не сделав выводов из Великой рецессии и не устранив ее фундаментальные причины, не стоит ждать спокойного и мирного развития! Ни таких выводов, ни радикального переустройства системы, неумолимо и последовательно генерирующей новый крах, не случилось. Виной этому – эгоизм главных бенефициаров американской экономики. Сначала власть имущие довели ее, а с ней и весь мир, до тяжелейшего кризиса. Затем забросали его деньгами налогоплательщиков. И в довершение всего – блокировали предлагавшиеся меры по устранению причин краха. Немудрено, что весь мир после этого корчит, корежит и выворачивает наизнанку! А мы рассказываем сказки про «идентичность»…
Нужно вскрывать истинные причины происходящего! И называть интересантов такого устройства американского рынка, которое, подобно часовой бомбе, заставляет всех в комнате, кто понимает, что происходит, леденеть от ужаса. Официально признано, что причины Великой рецессии – в расточительности американцев из среднего класса и ниже. Они-де жили не по средствам и приобретали в кредит то, что на самом деле было им не по карману. А банки им в этом потворствовали. Так, да не так: «американская экономика росла, как на дрожжах, и американцы среднего класса естественно рассчитывали на получение своей доли ее доходов. Увы, они просчитались. Все бóльшая доля экономических достижений доставалась верхушке общества». В отличие от «Великого тридцатилетия», последовавшего за Второй мировой войной, когда рост экономики сопровождался расширением среднего класса и ростом его доходов, экономический рост 1980–2007 гг. почти ничего не принес среднему классу, составляющему большинство американского общества. Если первый этап современного американского капитализма (1870–1929) привел к высочайшей концентрации доходов и капитала, то на следующем этапе тренд сменился на противоположный. Но начиная с 1980 г. мы вновь наблюдаем концентрацию финансов в карманах немногочисленной верхушки. Это происходит на фоне обеднения общества в целом. Вот что в конце концов привело к Великой рецессии!
Почему же Америка в свое время, еще при Рейгане, свернула не туда? Прежний экономический механизм дал сбой, когда во много раз выросли мировые цены на энергоносители. Новый технологический скачок, связанный с компьютеризацией, позволил работодателям экономить на рабочей силе. Стартовавшая глобализация помогла им освободиться от высокооплачиваемых и объединенных во влиятельные профсоюзы американских рабочих, перенеся производство в страны «третьего мира». Там к их услугам оказались миллионы нищих и забитых мексиканцев и китайцев. Так «американский средний класс попал в клещи глобальной конкуренции с одной стороны и технологий автоматизации работы – с другой. Но вместо того, чтобы наращивать систему социального обеспечения, укреплять профсоюзы, совершенствовать образование и профессиональное обучение… для повышения конкурентоспособности американской рабочей силы», политики неолиберального толка наперегонки принялись освобождаться от важнейших элементов модели всеобщего благосостояния. Последовали приватизация, дерегуляция, антипрофсоюзная политика, снижение налогов для богатых и ослабление системы социальной защиты. Результат – «замораживание зарплат большинства американцев, уменьшение гарантий занятости и продолжающийся рост неравенства». Кто же оказался в выигрыше? Миллиардеры! Если в 1979 г. 1 % самых богатых людей США получали менее 9 % национального дохода, то в 2007 г. – уже 23,5 %. В последний раз такая ситуация, к слову, наблюдалась в 1928 г., и все совпадения здесь совершенно не случайны, утверждает Райх.