Великая рецессия создала хорошую возможность все изменить. После нее, как после Великой депрессии 1930-х годов, можно было ожидать смены курса, за которым последовало бы возрождение американской экономики. Увы, ничего подобного не произошло! Многомиллиардные вливания средств налогоплательщиков в частные финансовые структуры позволили потушить пожар и удержать экономику от полного коллапса. Но робкие попытки администрации Обамы провести системные преобразования были эффективно заблокированы финансовой олигархией. Ведь богатая верхушка «защищает свои непропорционально высокие доходы, считая их неразрывно связанными с собственными выдающимися талантами и важнейшей ролью в обществе». Как результат, «не было предпринято практически ничего для уничтожения растущего неравенства и соответствующей ему нестабильности». Второго «Нового курса» Рузвельта не получилось. А значит, главные проблемы только углубляются. Прежде всего потому, что компенсаторные механизмы, работавшие в 1980–2007 гг., исчерпались. Что это за механизмы? Увеличение продолжительности и интенсивности труда, отказ женщин от роли домохозяек в пользу работы на рынке и массовое кредитование. Долгое время они помогали среднему классу и экономике в целом держаться на плаву. Но теперь эти ресурсы исчерпаны! «Не имея достаточной покупательской способности, средний класс не сможет поддержать устойчивое оздоровление экономики». А супербогатые предпочитают копить, а не тратить, их потребительского спроса совершенно недостаточно для экономики таких масштабов!
И пока фундаментальная деформация в распределении доходов сохраняется, «неизбежно придется выбирать между ростом недовольства (и все более опасной политикой) и фундаментальной социально-экономической реформой». А значит, «политическая арена станет местом борьбы реформаторов и демагогов». Таков прогноз Райха, сделанный в 2010 г. Как мы видим, он последовательно реализуется: в 2016 г. к власти пришел правый демагог Трамп, вновь снизивший налоги для богатых и развернувший торговые войны с Китаем и Европой. Прогрессивная социальная реформа была заблокирована, и главный политический водораздел пролег уже не между демократами и республиканцами. На одной его стороне оказались «истеблишмент – политические инсайдеры, политические воротилы, главы крупнейших американских корпораций, уолл-стритовцы и основные СМИ, а по другую – все более обозленная общественность, намеревающаяся „отобрать“ у них Америку». Байден в рамках борьбы с пандемией предоставил беспрецедентную финансовую помощь простым американцам, но без соответствующего повышения налогов для богатых и демонополизации экономики это просто перегрузило финансовую систему гигантским долгом. Страну же продолжает разрывать на части социальный конфликт, маскирующийся под «культурные войны», BLM и т. д. И все будет становиться еще хуже, ведь «ни один американец не сможет жить спокойно и счастливо в стране, где малая доля людей получает все более крупную часть национальных доходов, а то, что остается большинству, постоянно уменьшается».
Новая книга одного из самых известных и уважаемых в мире экономистов, автора «Капитала в XXI веке» француза Тома Пикетти посвящена истории борьбы человечества за равенство. А точнее, анализу тех способов, которыми до сих пор удавалось снижать неравенство, и поиску новых путей, призванных вести эту борьбу дальше. Тема более чем актуальная с учетом того, что последние 40 лет равенство в мире не растет, а сокращается! И это не случайность, а закономерный итог (да в каком-то смысле и цель) антиэгалитарного и неолиберального «турбокапитализма» Рейгана и Тэтчер. Тем не менее, утверждает автор, уже давно, примерно с конца XVIII века, «существует долгосрочное движение к социальному, экономическому и политическому равноправию». Прогресс в области равенства, достигая успехов в одной области, обычно демонстрирует новые грани неравенства, и за их преодоление начинается новая борьба. Ведь неравенство может быть основано не только на юридическом статусе, но и на «владении средствами производства, на уровне доходов, на образовании, на принадлежности к тому или иному полу, национальности, этносу и расе». Ключевую роль в этом движении играют не просвещение, достижения науки или гуманность богатых и сильных. Все меняют «революции, восстания, общественная борьба и всевозможные кризисы».