Никогда не думал, что буду писать рецензию на книгу об одежде, но… из России ушли Zara, Uniqlo и другие глобальные одежные сети. Рынок опустел, и нельзя сказать, что его быстро смогли захватить российские производители, ранее жаловавшиеся на невостребованность и нечестную конкуренцию со стороны этих мировых монстров. Дефицит недорогой качественной одежды в России сохраняется, а цены на нее быстро растут. Что же делать? Радоваться надо, сказала бы автор книги Fashionopolis, редактор журнала Vogue Дана Томас. По ее мнению, Zara и ей подобные компании «быстрой моды» разрушают планету, подрывают моду и красоту, обворовывают талантливых дизайнеров и поощряют потогонные и неэкологичные практики в швейной промышленности стран «третьего мира». Неужели все на самом деле так плохо? Нет, все еще хуже, заявляет автор. Компании типа Zara эксплуатируют тот факт, что «одежда – старейший и простейший инструмент коммуникации. Она отражает наш социальный статус и материальное положение, род занятий, устремления и самооценку. Одежда может придать нам уверенности или чувственности. Она показывает, насколько мы уважаем – или не уважаем традиции», и т. д. и т. п. Zara создала бизнес-модель, благодаря которой «ежедневно миллиарды людей приобретают новую одежду не задумываясь и без малейших угрызений совести по поводу того, какие последствия влечет за собой их покупка».
Нас соблазнили возможностью недорого и стильно одеться, а затем выбросить купленную вещь в мусор и тут же пойти в магазин за следующей! Автор утверждает, что «с тех пор, как почти два столетия назад изобрели механический ткацкий станок, мода стала грязным и беспринципным бизнесом, владельцы которого эксплуатируют людей и землю ради щедрых прибылей. Цепочка поставок неизменно включала и включает в себя такие элементы, как рабство, детский труд и труд заключенных». Попытки устранить эти позорные элементы при помощи трудового и торгового законодательства неизменно терпят поражение: «торговые сделки, глобализация и жадность перечеркивают все начинания». И вот в конце 1980-х годов сформировался сегмент «быстрой моды», представляющий собой «высокоскоростное массовое производство ультрамодной одежды на фабриках субподрядчиков и ее последующую реализацию тысячами сетевых магазинов». Реализацию по низким ценам удается поддерживать за счет предельного сокращения производственных расходов. Это возможно благодаря перемещению производства в беднейшие страны мира, такие как Бангладеш и Вьетнам, где в изобилии присутствует сверхдешевая рабочая сила, а трудовое и экологическое законодательства практически отсутствуют или не исполняются. «Индустрия быстрой моды задала новый ритм всем процессам – от замысла до рекламы и продаж всех видов одежды».
Успех бизнес-модели оказался ошеломляющим: за 30 лет рынок модной одежды, прежде разделенный национальными границами и достигавший оборота 0,5 трлн долл. в год, превратился в общепланетарный – с выручкой уже около 2,4 трлн долл. Для Запада вывод производства одежды за рубеж обернулся упадком большинства «текстильных городов» и внушительным торговым дефицитом (Британия в 2017 г., к примеру, импортировала 92 % одежды, а из всех стран Евросоюза только Италия продолжает экспортировать одежду в значимых масштабах). Число работников текстильной отрасли в США сократилось на 1,2 млн человек, в Британии – на 900 тыс. человек. Сегодня более 75 % текстильщиков работают в странах «третьего мира», и это очень много: «каждый шестой житель нашей планеты работает в индустрии моды» (это больше, чем в сельском хозяйстве и ВПК!). Это в основном женщины, но есть и подростки, и дети. Их доходы часто не дотягивают до прожиточного минимума даже той бедной страны, в которой они живут. Производственный травматизм на потогонных фабриках достигает ужасающих масштабов, но никакого социального обеспечения и пенсий не существует.
Низкая цена в сочетании с большими масштабами производства дает владельцам фабрик достаточную прибыль, и они выжимают из работниц все соки, а заказчики – престижные западные бренды – закрывают на это глаза, ведь юридически они никак за это не отвечают. Зато в список 55 богатейших людей планеты в 2018 г. вошли пятеро владельцев домов моды – и это не считая совладельцев сети Walmart! Природа – еще одна жертва индустрии моды: поглощая четверть общемировой химической продукции, последняя обеспечивает 20 % промышленного загрязнения вод и 10 % выбросов углерода в атмосферу. При стирке синтетические ткани оставляют в воде микроволокна, до 40 % их «попадают в реки, озера и океаны». Из производимых ежегодно 100 млрд предметов одежды не распродается около 20 %. Их обычно закапывают, измельчают или сжигают. За последние 20 лет американцы стали выбрасывать вдвое больше одежды, и сегодня ее вес достиг 36 кг на человека в год. Основная часть одежды содержит синтетику, которая не поддается биоразложению.