Как же все это изменить? Россия уже дала свой рецепт, но вряд ли ему решатся последовать другие… Автор книги призывает читателей искать пути вернуться в мир до эпохи «быстрой моды». Она утверждает, что это вполне возможно – благодаря новым технологиям и развивающемуся тренду на экологическую и социальную ответственность. «Титаническими усилиями отважных борцов за справедливость, творческих людей из мира моды, предпринимателей, новаторов, инвесторов и розничных торговцев, а также благодаря честности запросов подрастающего поколения добросовестных потребителей индустрия моды вынуждена менять курс в направлении системы ценностей, построенной на принципах». Появилась бизнес-модель «гиперлокализма», благодаря которой текстильная промышленность возвращается туда, откуда ее изгнали 30 лет назад. Уже есть примеры более чистого и экологичного производства одежды на всех стадиях – от выращивания хлопка до окраски одежды. Создаются вертикально интегрированные производственные системы, сохраняющие весь процесс в одной локации и избегающие непрозрачных поставок по всему миру. Движение slow food, полагает Дана Томас, может быть воспроизведено и в масштабах модной индустрии. Ведь именно «мы, потребители, играем ведущую роль в происходящем. Пришло время покончить с бессмысленным шопингом и подумать о том, что мы делаем… Мы небрежно относимся к своей одежде, но можем начать одеваться сознательно».
Британский экономист Диана Койл в 2002 г. предприняла 101-ю попытку реабилитировать в глазах обычных людей «мрачную науку» – экономику. Как и всякая наука, она сложна, часто контринтуитивна и противоречива (чему пример – существование конкурирующих школ экономистов). По мнению Койл, экономика все же может принести пользу обществу – если ее рассматривать как «скептицизм, примененный в отношении человеческого общества и политики». Иными словами, она важна не сама по себе, а в качестве «особого подхода к пониманию мира, который можно использовать практически в любой ситуации, затрагивающей отдельных людей, компании, отрасли промышленности и государства». Применение этого подхода позволяет понять, «какие стратегии будут способствовать лучшему функционированию общества». Однако успех такого подхода часто зависит от его комбинации с другими – демографическими, социологическими, культурологическими и проч. Например, без привлечения психологии невозможно адекватно объяснить происходящее на важнейшем участке современной экономики – фондовом рынке. А тенденции в области брака и разводов экономика объясняет лишь отчасти, – но если позвать социологов, то их совместное с экономистами исследование поможет понять реалии этой сферы гораздо глубже. «Экономическое объяснение никогда не является естественным, но оно создает основу для социальных и политических объяснений». В общем, перед нами – «один из путей к пониманию человеческой природы», причем, возможно, самый прозрачный. Каждый, кто хочет сделать мир лучше, заключает автор, должен уметь рассуждать, как экономист!
Ну что ж, попробуем. Начнем с многомиллиардной секс-индустрии, оборот которой в Англии, к примеру, сопоставим с рынком электротехники. Зарплаты в секс-индустрии настолько выше, чем в соседних магазинах, офисах и на заводах, что возникает вопрос: почему так мало женщин идут в секс-работницы? Прежде всего, эта сфера жестко регулируется государством, а где больше запретов – там выше цены. Иная ситуация с легальной порнографией: этот рынок растет, но женщины неохотно идут в него – как из-за опасения криминала, так и из-за социальных предрассудков. Чтобы их преодолеть, и нужна очень большая зарплата! Кроме того, секс-карьера обычно длится недолго (не дольше, чем спортивная), работникам нужно откладывать деньги на последующую жизнь – а значит, их зарплата в моменте должна быть высокой. Всеобщая интернетизация изменила легальный секс-рынок, сделав порнографию гораздо более доступной и почти убив сегмент порножурналов. Однако рынок порнографии в целом значительно вырос, особенно в богатых странах, где базовые потребности людей в основном обеспечены и у них остается больше средств на необязательные расходы – например, развлечения. Этот же фактор усиливает рост проституции, которую можно рассматривать как часть быстрорастущего сектора личных услуг. Сегодня он предоставляет потребителям «доступную роскошь», спрос на которую растет по мере увеличения доходов населения в целом.