Еще прекрасно и поэтично об отличии современной Системы от советской: «Союз держался на подавлении индивидуального неравенства. Система РФ – это миллион частных сделок», усиливающих неравенство, выставляемое напоказ. Она открыто неблагородна и стоит на трех китах: «спайка тайной власти, дискурса и богатства, подпитываемых одно другим, перетекая и самовозрастая. Прочность контура обеспечена возможностью спецслужб применять насилие именем „государства“ тайно и небескорыстно… Обогащаются здесь по капиталистическим правилам – капитал самовозрастает и расширяется, пока не отнимут. Власть форсируют путем делегирования, раздвигая ее намеренно неуточняемые границы вопреки процедурам. Монополия очертила круг располагающих властью как собственностью; впрочем, войти в нее можно через постель». Ужасно, отвратительно, невозможно – но действует, работает, выживает! Ибо «будь Российская Федерация государством-новичком с регулярными институтами, быть может, ее бы не существовало уже. Система РФ не ждет кризиса – она опережает кризис и готова в нем поживиться. В идеале она спонсор кризиса, если не инициатор… Выросли поколения людей, обслуживающих наш цех производства кризисов с небезвыгодным спасением от них».
Как я и предупреждал, парадигма «Системы РФ» непроста для понимания, в нее нужно вчитаться и вжиться, а это дается не всякому. Тем интереснее и важнее для понимания отечественных реалий политическая социология Павловского. О ее принципах, основаниях успеха, проблемах и будущем – читайте в «Иронической империи».
Трилогия Глеба Павловского, посвященная переломным событиям 2014 г., ставит в центр внимания «Систему РФ». Этот авторский термин очень интересен, он имеет специфическую цель – «ориентирует на роль совокупного поведения ее населения и кремлевской команды, освобождая от споров о „путинском режиме“». И сразу фиксирует направленность ее действий: «Система РФ есть модель поведения, ставящая ее граждан и ее соседей в трудное положение». В хаотичном мире Россия превратилась в одного из генераторов хаоса: «лично ненавидя любой беспорядок, Путин вынужден им торговать». Не умея замораживать конфликты, он топит их в новых: «Вслед Крыму-Донбасс и „Новороссия“, за Донбассом – Сирия. После Сирии-Турция… Так проиграть кажется почти невозможным». Зайдя в тупик, «команда Кремля просто повышает ставки и переходит к эскалации-чрезмерно наращивая риск. Снизить уровень риска она может только при деградации всего игрового поля» (как при урегулировании в Чечне в 2000-х годах). Это сложно, долго и дорого, поэтому эффективнее «капитализировать» риск, превратить его в актив. Что и происходит! И «каждый элемент Системы – регион, организация, человек-действует как Система РФ: преступает нормы, отбрасывает ценности, импровизирует и „наглеет“».
«Система РФ»-тройственный гибрид, сочетающий роли национального суверена, агента мирового рынка и распорядителя обществом. Она очень подвижна, но совершенно не институционализирована. «Место институтов в ней заняли откупные организации, создаваемые ad hominem и присвоившие государственные прерогативы». Фундаментом такой Системы является «унитаристская антирыночная структура государственных расходов. К ней привязаны структура власти и жизнедеятельность массовых групп». Речь идет о многотриллионной «социалке». Ее политическим гарантом и является Путин – верховный распределитель, суперконтролер и гарант выплат любой ценой. Но истинная инновация «Системы РФ» – это «сверхфинансируемый монопольный Центр. Он подвижен, не связан доктринами и правовыми ограничениями». Русский вопрос, то есть создание русской политической нации, в Системе РФ, как и в предыдущих версиях русской государственности, не решен, поэтому «Центр с его инфраструктурой остается единственным реальным русским средоточием. Лояльность Центру и одержимость его могуществом заменили нам политическую религию». При всем том Система РФ-это система кричащих неравенств, от социальных и этнических до территориальных, возмутительно неэгалитарная, но скрадывающая неравенства жесткой цензурой и пропагандой. Она невозможна без «государственно инфантильного и национально безответственного сообщества».