Бедная жизнь в богатой стране – обычное самоописание россиян. Они чувствуют, что достойны большего, но не знают, как этого достичь, и непрерывно ищут виновных в этом – вовне и внутри. «Идея Справедливости подменяет идею Законности». В чем разница? Законность поддерживают неприметные законники, а Справедливость восстанавливают герои. Главный архетип здесь – Хозяин. Он объединяет запросы на справедливость и сильную власть. Сталин объединил в своем лице образы Царя и Хозяина. Хозяин стоит над законом. Собственно говоря, он и есть закон. Ему можно все при условии, что он «за народ», что он «свой». Хозяин всегда даст отпор чужакам, он силен, жесток, даже беспощаден. Кстати, чтобы быть Хозяином, не надо даже занимать поста генсека или президента… Таков минимальный набор мифов, сидящих в нас и действующих посредством нас. Знать и уметь их различать, чтобы действовать рационально, а не мифологически, – первая задача для того, кто хотел бы для своей Родины иной, более благодарной судьбы.
Известная француженка левых взглядов Карин Клеман много занималась социологическими исследованиями в России, пока не была объявлена нежелательным лицом, что в конце концов закрыло ей возможность бывать у нас в стране. Одна из ее последних работ, выполненная в 2016–2018 гг., посвящена суперактуальной теме – российскому патриотизму. Исследование носит качественный характер и базируется на серии интервью, взятых в нескольких регионах. Клеман начинает с утверждения, что происходящее в России укрепление национальных чувств отнюдь не является исключением из мировых трендов: сегодня нации не исчезают, а возрождаются. Особенность нашей страны – незавершенность процесса складывания национального самосознания, по крайней мере по сравнению со странами старой Европы и США. Распавшийся СССР «оставил за собой идеологическую пустоту и не успевшую сформироваться советскую нацию». Постсоветский период начался с увлечения элит западнической риторикой и их невнимания к проблемам национального единства и патриотических чувств. С приходом к власти Путина процесс повернул вспять. Теперь патриотизм растет одновременно на двух уровнях: верхушечном и низовом. В первом случае это продвижение «государственного патриотизма». Во втором – запрос на единство и величие российской нации, идущий из глубины самого общества. И даже если население поддерживает патриотический проект руководства, его патриотизм совершенно не сводится к лояльности Путину.
Ключевой тезис автора: современный российский патриотизм разнообразен и неоднороден. Государственный курс может вызывать критику со стороны людей, но само их стремление к укреплению общности более широкой, чем семейная и дружеская, нельзя ставить под сомнение. Возможно, «мы имеем дело с реакцией на… процессы разрушения устоявшихся социальных связей», атомизации общества. «Теперь люди нуждаются в том, чтобы не чувствовать себя одинокими и брошенными на произвол судьбы. Нуждаются в ощущении общности с другими». Таким образом, курс Кремля на развитие патриотизма «отвечает стремлению к солидарности, исходящему снизу». Задача книги – показать особенности этого нериторического низового патриотизма и его отличия от патриотического проекта элит. Они проявляются преимущественно на уровне чувств и эмоций, практик и неформальных разговоров. Это позволяет проследить пути развития общественной солидарности через изучение патриотизма, «с которым может соотнестись каждый житель России, вне зависимости от национальности». В повседневной жизни легко удается найти признаки патриотизма, выходящего за пределы узкого круга «своих». Перерастая роль удобной словесной оболочки, патриотизм ведет «к восстановлению социальных связей и возникновению чувства общности с людьми» вне этого круга. Когда вместо «своих» возникает группа «мы», расширяются границы социального воображения.