Известный политтехнолог, социальный психолог и популярный блогер Алексей Рощин предлагает рассматривать особенности российского социального устройства и политической жизни через призму многолетнего советского опыта воспитания «нового человека». «Огромная государственная машина – а ведь в мире „совка“, собственно, кроме нее, ничего и не было, – крутилась 70 лет, утюжа поколение за поколением, производя из „человеческого материала“ нечто новое и невообразимое!» Рощин полагает, что этим усилиям сопутствовал успех, нового человека действительно удалось создать и все наши беды и проблемы есть следствие того, что в нашей жизни доминирует именно этот, искусственно выведенный социальный тип – «совок». В этом причина того, что в России люди «как-то на удивление толерантны к огласке различных случаев террора в отношении мирных граждан, садизма, пыток в милицейских отделениях и тюрьмах». Все скандалы, связанные с пытками, убийствами детей и т. п., «носят у нас чисто медийный характер, то есть, как правило, начинаются в прессе и в ней же, как правило, и заканчиваются». Все это – выученная беспомощность, связанная с тем, что «новый человек, по мысли архитекторов светлого коммунистического завтра, должен спокойно сидеть дома и, скажем, пить чай, никак не реагируя на плач и крики замерзающих прямо у него под окнами почти раздетых в мороз односельчан».
Большевики, утверждает Рощин, целенаправленно уничтожали в людях «эмпатию – способность к чувству, к восприятию чувства других людей». И это научение не прошло даром: «в нашем социуме закрепилось убеждение, что всем тем, кто находится в конфликте с государством „рабочих и крестьян“, то есть „политическим“, просто нельзя сочувствовать». Советская власть всеми силами пыталась избежать пробуждения способности к сочувствию! В момент опалы вокруг тех, кто попал под каток госмашины, тут же образуется безвоздушное пространство. Этому способствовали регулярно проводимые Компартией общественно-политические кампании по борьбе с очередными «врагами». Каждые полгода миллионы молодых мужчин с надежно блокированной способностью к эмпатии обществу поставляла призывная советская армия, вся основанная на институте «дедовщины». Подавление чувств нужно потому, что если нет эмоций – нет и мотивации, а если нет мотивации – нет и действий. Таким образом, выжигание эмпатии имело целью исключение возможности неподконтрольных власти коллективных действий. Единственное чувство, культивируемое советской властью, – это садизм, поэтому так много садистов было – и остается – в наших структурах власти.
Сегодня жители нашей страны неслучайно не демонстрируют приверженности идеям демократии. Более того, они совершенно не хотят сами управлять собственной жизнью! Постсоветское общество – это общество, которому с огромным трудом даются простейшие социальные усилия и движения, а координация между частями социального организма практически отсутствует. Такое общество «или вообще не движется, или движется хаотично и куда-то не туда». Все управление происходит помимо воли людей, оно строится не снизу вверх, а сверху вниз – и носит абсолютно внешний по отношению к людям характер. Этот принцип организации автор называет «оккупационным». Любое участие в общественных организациях носит здесь принудительный и обязательный характер, сама цель таких организаций – не реализация интересов их членов, а контроль государства за ними. Такие организации строятся по принципу «советской демократии», суть которой – «единогласное голосование „за“, причем за единственного возможного кандидата, заранее одобренного „сверху“». За поддержкой и одобрением кандидаты идут не к рядовым участникам, а к руководству, ведь «начальством делает только начальство».