И тот же Николай говорит, что сам видел вспышки с горы Карачун, где стояла украинская армия — а через короткое время слышал взрывы в черте города.
— Украинские СМИ тоже хороши. Что, хотят сказать, что украинская армия за все время ни разу не промахнулась? Ни одного шального снаряда?
За кого воевать?
На освобожденных территориях часто смеются над самой фразой «освобожденные территории»:
— Кто же освобождал? Те — сами ушли.
Эту фразу я слышал много раз в разных вариациях, даже от самых проукраинских граждан.
При возможности интересно было услышать и позицию иностранцев, как относительно непредубежденных людей.
— Самое обидное, что по «тех» никто не стрелял, когда они уходили, — говорит мне сириец Мухаммед, который из-за войны убежал из Сирии к друзьям в Краматорск, а из Краматорска, из-за другой войны, уезжал в Харьков. — Почему было не разбомбить колонну, когда она несколько часов шла до Донецка?
И это тоже приходилось слышать десяток раз — и от соотечественников тоже. На освобожденных территориях бытует также мнение, что нынешняя война — «договорняк», а цель ее — «делить миллиарды».
Когда удается подслушать разговоры людей с территорий, подконтрольных ДНР, и людей с освобожденных территорий — собеседники всегда соглашаются.
— За кого они воюют, эти мальчики? — говорит водитель из Горловки на остановке в Семеновке, когда мимо нас проходит колонна украинских БТРов. — За кого воевать? Яценюк с Коломой-ским делят миллиарды, а они гибнут.
Местные из освобожденного Славянска соглашаются с горлов-ским земляком.
Еще один интересный факт: олигарх Коломойский на нынешнем Донбассе часто демонизируется точно так же, как пару лет назад вне Донбасса демонизировался олигарх Ахметов.
Время сейчас смутное
— Сейчас все двуличные стали, — утверждает мне армянка Марина, продавец в магазине «Кулиничи» в Краматорске. — Приходят ДНР — говорят, что за ДНР. Пришла Украина — говорят, что за Украину.
Не все «двуличные»: люди часто изливают антиправительственные чувства, когда их и не просят. Женщина лет пятидесяти видит, как я фотографирую краматорского Ленина в желто-голубых штанах.
— Смешно, — говорю я.
— Смешно... Нет, уже не смешно! До маразма доходит!
И начинает. О «хунте», об «укропах». Полный набор. Критикует, конечно, и ДНР, и Путина — но как-то между делом:
— Путин не наш президент, с ним все понятно. А вот Порошен-ко почему нас бомбит?
Изливают и противоположные чувства. Кандидат в депутаты Сергей Борозенцев, который проиграл выборы Вадиму Ефимову, сам заговаривает со мной на улице, когда я фотографирую его офис. Он рассказывает, как убежал после того, как ДНР «гахнула его мордой об стол и одела наручники». Борозенцев при мне разговаривает с Ефимовым — после разговора он не преминул похвастать, что теперь метит в мэры Краматорска. В разговоре Борозенцев часто употребляет выражение «вата»:
— Откровенная «вата» осталась, но у них теперь нет организаторов, а сами по себе они ничего не могут.
То же, но политкорректно, говорит мне и инженер Николай с НКМЗ:
— Видишь, партизанская война не ведется. Даже флагов ДНР я давно не видел.
Один из оставшихся сторонников ДНР в Славянске, Виктор — один из тех, кто как раз рисует флаги ДНР в своем городе, но если судить визуально — проигрывает «войну лозунгов на стенах и заборах», как он это назвал.
— Несколько человек проукраинских постоянно показывают по местному телевидению и называют это общественным мнением, — говорит Виктор. — А вот на рынке и в городском транспорте разговоры другие.
Многие чувствуют себя неуверенно.
— Ты помни, на какой ты территории, не говори «провосеки», говори «Правый сектор», — иронически одергивала маршрутчика в Константиновке женщина-контролер.
О неуверенности свидетельствует и то, что некоторые респонденты отказываются называть свои имена или, если имя мне известно, просят его не указывать. Тот же инженер с НКМЗ — человек, если уж пользоваться идеологическим штампом, проукра-инский — смущенно просит меня (возможно, из-за слухов о возможном возврате ДНР):
— Ты, это... Уж очень меня, таким уж, в репортаже не выставляй... Время сейчас смутное.
Кто активно был за ДНР — давно в России
— Послушать украинские СМИ — так тут каждый первый террорист, — сказал мне один из маршрутчиков в Константиновке, и остальные в компании согласно закивали.
Украинским СМИ многие не доверяют, а журналисту — сочувствуют:
— Мы же всё понимаем. Если ты напишешь правду — тебя вызовут в СБУ
И по-отечески треплют по плечу.
Моя подруга Лена из Семеновки только теперь признается: ее любовник был боевиком ДНР. Она узнала об этом, когда он вернулся из «командировки в Москву» в новеньком камуфляже и с хорошим смартфоном, на котором была установлена программа-рация.
— Так он и сейчас в ДНР.
Между прочим, и в Краматорске, и в Славянске, и в Авдеевке все прекрасно понимают роль России в конфликте, но упоминают об этом как-то мимоходом — как о технической детали.
