Сам Донецк вместе с Макеевкой пока что тоже не на грани голода: в городах работают мобильные волонтеры, которые знают, какие конкретно семьи нуждаются в продуктах питания и медикаментах. Кроме того, жителям оказывают помощь гуманитарщики фонда Рината Ахметова, регулярно привозящие продуктовые наборы.
По-настоящему же голодают в отдаленных районах Донецкой и почти во всех оккупированных местах Луганской области. Там российской гуманитарной помощи не видели совсем.
«Больше всего страдают сейчас места вокруг Луганска, — рассказывает волонтер А. — Это поселки Юбилейный, Новосветловка, Хрящеватое, Металлист — там разрушения страшные. Люди топят печки уже плодовыми деревьями. И собак всех поели».
А в Краснопартизанске недавно произошел «голодный бунт»: женщины собрались возле Дома культуры и требовали выдать обещанные «Луганской народной республикой» еще полгода назад пособия. И обещанные точки с бесплатным горячим питанием там так и не появились.
Вопрос, куда пропадают грузовики с едой, возникает уже и у тех, кто активно поддерживает ДНР и ЛНР. Большинство из них считают, что гуманитарка отправляется на рынки и продается в магазины, и многие знают об этом якобы не понаслышке.
Как происходит само это регулярное пришествие гуманитарного конвоя из России?
Вполне прозаично: в одну из прорех в российско-украинской границе, которая, с одной стороны, контролируется российскими таможенниками и ФСБ, а с другой — боевиками, заходит колонна грузовиков с баннерами и крупной надписью «Гуманитарная помощь от РФ». Эти грузовики проезжают в центры — Луганск и Донецк — и там сбрасывают груз.
Что находится внутри грузовиков, многие видели. На одном из видео, опубликованном на сайте РИА «Новости», демонстрируется, как некто Мясников В. В. с шевроном МЧС России распоряжается о выгрузке генераторов и оборудования для разрушенных подстанций. На других видео официальные российские СМИ демонстрируют картошку, морковь, медикаменты и строительные материалы. Некоторым журналистам удалось заснять, как вместе с «гумконвоем» в Донецк и Луганск попадает российская военная техника, но это уже к делу как бы не относится. Всего с конца августа произошло восемь таких «заходов» гуманитарного конвоя примерно с 10 тоннами груза.
Еще один важный момент в жизни «народных республик» — гастроли артистов российского кино и театра. Михаил Поречен-ков, Иван Охлобыстин, Захар Прилепин, Евгений Федоров, Анна Нетребко и многие другие звезды заявляют, что жертвуют большие деньги на гуманитарные нужды «людей Новороссии». Но помощь эту простые люди видят, увы, только по телевизору.
Еще один немаловажный ритуал — это экспедиции на границу с Россией за зарплатами. Со слов источника, близкого к сотруднику «полиции» ДНР, туда регулярно ездит конвой, сопровождающий из России в Донецк и Луганск грузовики с деньгами. Все деньги распределяются между силовыми ведомствами и сотрудниками «правительств» «народных республик». Пенсионерам и инвалидам из этого груза не достается ни копейки.
Кажется, что-то в этой картине не так. Гуманитарные конвои приезжают, но гуманитарная помощь не доходит. Анна Нетреб-ко передает миллион рублей Олегу Царёву, но деньги идут не на помощь голодающим, а на восстановление Донецкого оперного театра, который вообще-то не пострадал. Сотрудники ДНР/ЛНР и боевики получают зарплату из России и обедают в самых дорогих ресторанах, заказывая устрицы по шесть долларов за штуку. Тем временем мимо проходят голодающие люди, ради которых якобы эти «республики» и создавались. А где-то кого-то уже волокут на санях в вечность.
Брать труднее, чем давать
В первые два прихода в киевский волонтерский центр на Фро-ловской, 9/11 я так и не решился заговорить с переселенцами, а лишь стоял и слушал. Сложно расспрашивать людей в очереди за гуманитарной помощью и при этом не чувствовать себя стереотипным «журналистом-паразитом».
— Это нужно принять. Вы не думали, что этот опыт может вам что-то дать, что-то развить? — подслушиваю я разговор мужчины с интеллигентной на вид женщиной лет сорока.
— Пока что это развивает исключительно комплексы, — вздыхает женщина. — Брать труднее, чем давать.
Около нее стоят несколько пакетов с гуманитаркой.
— Зря вы так, — говорит мужчина. — А если мужчина помогает вам занести коляску по лестнице...
— Это совсем другое, — перебивает его женщина и берется за пакеты.
— Да то же самое! Сейчас вы слабее, но точно так же, как женщина с коляской слабее мужчины, а не из-за личных каких-то...
— Я поняла, — перебивает женщина.
Оба молчат и смотрят друг другу в глаза.
— Хорошо, — слегка хмыкает женщина. — Будем над собой работать.
Мужчина оказался психологом-волонтером. Женщина дома была музыкантом. Она поднимает пакеты с гуманитаркой и идет на выход.
