Мы так и сделали. Пока целлюлитный напиток булькал в кофеварке, Рената подготовила дидактический материал. В программе, очень похожей на Фотошоп, только с небольшим аккуратным мужским половым органом вместо кисти, Рената нарисовала что-то напоминающее молекулу. Такая молекула стоит на одном из верхних этажей МГУ. Когда линия получалась недостаточно изящной и округлой, орган сникал.
― Что это? ― спросила я.
― Это ― я, ― любуясь, сказала Рената.
Приехали. Я отобрала у нее мышку и нарисовала сбоку молекулы разъяренного бегемота в очках. Вышло похоже на бухгалтера Аль Капоне в фильме Неприкасаемые.
― А это ― я.
Рената наградила меня невеселым взглядом.
― Думаешь, почему я никогда не моюсь? ― спросила она.
― А ты не моешься? Еееее..
Она стукнула меня по лбу, слегка, и скорбно сказала:
― Я нарисованная.
― Да, я вижу, ― я поводила членом по бегемоту. Ластик в программе изображала задница. Я стерла бегемотику половину очков. Он, как бы ослеп. И тут до меня дошло, что по крайне мере, половине слов Ренаты до сих пор приходилось верить.
― Как нарисованная? ― осторожно спросила я, бросив мышь.
― Красками. А каркас из пластилина Джой. Он отличный, яркий и не липнет к рукам.
Я невольно осмотрела ее грудь.
― А мне это самое, подлепить чуть-чуть можно?.. ― меня заворожила эта идея. Наверное, я постепенно начала поддаваться массовой истерии разрушать то, что до сих пор приносило пользу и удовольствие. Рената вдруг пихнула мне в ладонь телефон. Он уже набирал номер. По ходу, мы собирались потревожить кого-то из моей телефонной книжки. Я приложила трубку к уху. Пошли гудки.
― Спроси… ― Рената запнулась, ― скажи: «что ты рисовал в выходные»?
В трубке послышался голос.
― Давай! ― шепнула она. Мне оставалось послушаться.
― Эээ… Привет! ― мажорно крикнула я неизвестно кому и растянула рот в улыбке.
― Эээй! А я хотел тебе набирать!.. ― ответили мне, ― ну что, может привезешь гонорар?
Я опешила. Рената подбадривала меня обеими руками. Я плюнула на приличия и честно спросила:
― Ты кто?
На другом конце трубки не удивились. Неизвестный шмыгнул и просто ответил:
― Я ― Русланя, художник. Как там наши мемуары про советскую армию, пригодились?
Я схватилась за голову. Мои мысли закрутились, как осенние листья. Я вспомнила, что моя издательша, действительно, должна художнику гонорар. Я даже вспомнила точную сумму и вид подписанной ведомости. Месяц назад художник рисовал для нас большой и красочный эротический комикс.
― И что дальше? ― шепотом спросила я Ренату, зажав микрофон.
― Ты спроси, спроси! ― она гнала меня назад в разговор.
― Ээээ, ― опять сказала я, обращаясь к художнику, ― вот, звоню спросить, когда ты можешь подъехать. И… говорят, в выходные у тебя был крупный заказ.
Художник снова не удивился. Это в его манере. Мало ли, кто мог мне сказать. Если ему захочется знать, он спросит.
― Ага. А откуда ты знаешь?
― Да у меня заказчица тут сидит. Хвалит.
― Заказчица? А у меня был мужик.
― Ты не путаешь? ― спросила я не то его, не то Ренату.
― Неа, ― сказал он. Рената тоже покачала головой, ― мне написал дядька прямо на сайт, сказал, что переведет веб-мани, но потом передумал и положил бабки в почтовый ящик. И квитанцию. Странный какой-то счет. Но работа мне даже понравилась. Я даже, знаешь, взял новый рубеж в творчестве.
Мне мучительно захотелось попросить его сохранить этот счет и показать мне в ближайшие дни, завтра, или даже лучше прямо сегодня. Но рядом сидела Рената. Мне не светило показать, что я все еще не доверяю ей несмотря ни на что.
― Окей, ― сказала я, ― давай как-нибудь встретимся… В смысле, подъезжай, забери гонорар. А кого рисовал-то?
― Девушку. Для рекламы. Ну, короче, я не рисовал, а подрисовывал, ― он засмеялся, ― реставрировал малость. Ну, знаешь… Мужик прислал мне как бы три-ди макет, ну, это выглядит как лекала, видела может, для компьютерных игр такие рисуют?
Я закивала.
― Отдельные части картинки. Как выкройка утепленного ботинка, только еще хуже. Все отдельно, ничего непонятно. Но если собрать вместе правильно, должна получиться картинка. И вот, под этот заказ я должен был сообразить, что имелось в виду, в полный рост. Кажется, я ее даже улучшил. Знаешь, так прикольно, как собирать пазл. Я потом накладывал эти разные фрагменты на целое. Все воскресенье. У меня осталась фотка, я тебе покажу. Или, хочешь, вышлю? Напомни адрес.
― Вышли, ― закричала я и тут же спокойно добавила, ― вышли, пожалуйста, ― я шепнула Ренате заговорщицки, ― пригодится! Мой адрес: лопухова собака ёрс точка нет.
До меня вдруг дошел смысл послесобачей части моего е-мейла ― «земли нет».
― Выкладывай, ― приказала я Ренате, когда попрощалась с художником. Один из нас троих, похоже, свою миссию выполнил. На данном этапе. Кто его знает, как у них там, на Ка-Пэксе, с вербовкой… ― что случилось, когда ты ушла, когда ты пропала с тостами?
