— Гражданин капитан, мы можем поговорить наедине? — Орсо кивнул Будаю, отдал ему пистолет (свой, подаренный Адой, впрочем, оставил при себе, благо он не заметен в кармане) и подошёл к айсизцу. — У меня есть сведения стратегического характера, которые вас как офицера среднего звена, возможно, заинтересуют и скажут вам больше, чем солдатам.
Капитан нахмурился, но, видя, что мальчишка-командир разоружился, сделал несколько шагов в его сторону. Орсо не стал настаивать, чтобы и он оставил шпагу и пистолеты: если айсизец решит его убить, Будай пристрелит мерзавца без разговоров!
— Я здесь не волей случая, — тихо сказал Орсо. — Я имею проверенные сведения, что политические силы, толкнувшие Айсизи к войне с Андзолой, одновременно подстегнули Андзолу к войне с вами. Они действуют на обеих сторонах. В вашем корпусе находились двое людей, распоряжавшихся железным паровиком. Они взяты в плен и рассказали то, что подтверждает мои данные. Но получил я их ещё раньше, в нашей столице и в Саттине.
Капитан пожевал губами, искоса глянул на Орсо:
— Паровик не подчинялся нам, а только личным приказам бригадира Техеро…
— Вот именно. Простите за прямоту, но по некоторым признакам я считаю, что бригадир состоит в военном заговоре. Вы ведь знаете, что он прямо нарушил не только приказ генерала не чинить обид местному населению, но тем самым и международное военное право. То, что проделали сегодня ваши часовые на заставе, подтверждает, что моральное разложение из верхов командования дошло уже до низших чинов. Такая практика ведения войны нам с вами не свойственна, не так ли?
— Нам с вами? — недоверие капитана то росло, то уменьшалось.
— Некоторые андзольские военные чины — высшие чины, заметьте, — тоже состоят в заговоре. Причём в том же самом. Я лично был свидетелем переговоров его участников. Я же разговаривал со свидетелями пограничной провокации наших войск недалеко от Саттины, а свидетелей этих пытались заставить замолчать…
— Да кто вы такой, наконец?! — шёпотом, чтобы не донеслось до ушей солдат, взорвался капитан.
— Я внук покойного короля Джакомо. Не по крови, сами понимаете, но по статусу.
— От его приёмной дочери? — проявил понятливость айсизец.
— Верно. У нас свои методы разведки, и в другое время я не стал бы говорить о них с вами, но… — Орсо обвёл рукой полуразрушенный город, — мне здесь бойня не нужна. Я не желаю гибели айсизским солдатам. Да и вам, если на то пошло. Коль скоро я узнал, что в головах у наших правителей с обеих сторон, доверия к ним у меня больше нет. Решайте свою судьбу, капитан, решайте сами. Это всё, что я могу вам предложить, а через полчаса вступит в действие логика войны, и это я уже не остановлю.
Капитан помолчал, глядя почему-то в небо, прислушался к тому, что творилось на фабрике: там на время настала тишина — обе стороны ждали, чем окончатся переговоры. Орсо не торопил его: обрушив на голову нормального человека этакие откровения, трудно ожидать, что он сразу поверит…
Наконец айсизец со вздохом протянул Орсо свою шпагу:
— Я принимаю ваше предложение.
Орсо отвёл его руку:
— Офицерское оружие сохраните, оно ваше. И… я надеюсь, вы сможете предпринять то, что в ваших силах, чтобы спасти армию Айсизи… и престиж страны.
Молча отдав салют, капитан развернулся и деревянным шагом вернулся к своим. Они тихо ушли, и спустя несколько минут барабаны сыграли прекращение атаки.
Орсо вернулся к парламентёрам, но вместо того чтобы лихо взлететь в седло, схватился за лошадиную шею и нервно рассмеялся. Будай с беспокойством глянул на господина, Орсо отмахнулся:
— Всё в порядке… кем я только не был за это время… теперь ещё и представитель тайной королевской разведки… ох, прости меня Творец… ох, аукнется мне это… извините… Едем, пора!
Руки у цирюльника Пради были как у скрипача — ловкие, узкие, с длинными пальцами. И этими руками он всплескивал, как чувствительная дама:
— Ну зачем, зачем же себя уродовать? Ведь лицо-то у вас загорелое, а если сбрить бороду начисто — будет белое пятно… И к тому же, вы ведь полководец! Вам приличествует борода — это так… внушительно!
Полководец! Орсо едва не захихикал вслух, но с Пради согласился:
— Хорошо, но… если можно, сделайте её как-нибудь… поаккуратнее, что ли…
— Непременно, господин командующий, непременно! Военная мода — моя специальность, поверьте!
Пришлось довериться искусству Пради. За лето Орсо загорел и выгорел настолько, что волосы были светлее лица. Саттинцы с их морским загаром смотрелись светлее… Расставшись с давней, ещё с лагеря, мечтой избавиться от надоевшей бородищи, господин командующий отдался на волю цирюльника, обдумывая, какие ещё неотложные дела этого длинного-длинного дня нужно сделать обязательно самому.
