Всю кавалерию Орсо из города убрал: наскоро посоветовавшись с начальником штаба, он отправил кавалеристов на перехват подходящей от замка колонны. История с неудачной атакой Нелло не должна повториться: у конницы теперь был более грамотный план нападения, и всё же успех его вовсе не безусловен. По сообщению дозорных из Вичины, артиллеристы идут ускоренным маршем, а мгновенно развернуть и изготовить к бою орудия в таких условиях не смогут даже лучшие айсизские части. Успеют ли кавалеристы раньше, чем орудийные расчёты распрягут лошадей, установят орудия в боевое положение и смогут их зарядить, зависит в первую очередь от того, есть ли у отдельного айсизского полка конная разведка…
Чтобы осмысленно действовать дальше, пока в городе ещё идёт бой, Орсо нужно было допросить пленного, выскочившего из «железной малышки». Он прекрасно говорил по-айсизски, правда, в основном изрыгал непристойности, требовал чего-то, кричал, что он важная шишка. Последнее заявление Орсо обнадёжило: вот важная шишка-то ему и нужна! Что толку от мелкой сошки. А крупная фигура — это же просто отлично! Его непритворная радость немного обескуражила пленного, и следовало воспользоваться моментом, пока он вновь не впал в бессмысленную ярость. Но заняться этим сразу опять помешали внешние обстоятельства, на диво нелепые.
Полидоро, отправленный из временного штаба (разгромленной книжной лавки) с приказом к отряду пехоты под командой Серджио Анкелоти, вернулся с фингалом под глазом и доложил, что Анкелоти осыпал его ужасной бранью, ударил и ещё попытался дать пинка под зад, но этого ему вестовой уже не позволил. Командир отряда заявил, что он и его ребята до смерти устали заниматься ерундой и отправляются по домам, потому что командиры у них бездарные, клятая Поллена им ни на кой бес не нужна и вообще они уже пожалели, что ввязались в эту историю. Орсо выслушал, спокойно кивая, намочил носовой платок холодной водой из пожарной бочки и велел вестовому приложить к лицу хотя бы это, пока не найдётся лёд, а к мятежному отряду отправил роту бравого Саккони с приказом арестовать бунтарей, отобрать оружие и запереть куда-нибудь вплоть до окончания боя, а командира посадить под арест отдельно. Полидоро, вытаращив глаза, следил за этой сценой:
— И что им будет?
— Трибунал им будет, — зловеще, как умел только он, пообещал Родольфо.
— Ой… — побледнел вестовой. — Из-за меня?..
— Из-за измены в решительный момент, — поправил Орсо. — Им здесь что, прогулка?! Пожалели они… Ещё не так пожалеют, мерзавцы!
Орсо пытался сохранять спокойный и решительный вид, но первые новости о грубом нарушении дисциплины его встревожили. Моральный дух Освободительной армии могла бы спасти только уверенная победа при Поллене, но этот чёртов артиллерийский полк!.. И ещё кобальцы добавили тревоги. Все это знают, все понимают, что победить здесь по меньшей мере весьма непросто… И это ещё пока неизвестно, что творится в других отрядах! Нет, с сопротивлением айсизцев нужно кончать, а для этого… где, наконец, этот проклятый пленный?
Человек, управлявший «железной малышкой», был на вид совершенно обычным воякой, без видимых знаков пришельца неведомо откуда. Низенький, тощий, чернявый, с перевязанной головой (рассёк лоб о край металлического лаза, когда Родольфо вытягивал его наружу), шипит от злобы, как кот, пойманный за поеданием чужих сливок. Орсо уже знал, что повелителя железки зовут непонятным, никому не ведомым именем Джамбатиста, а вот фамилия у него удивительно обычная андзольская — Пирелли. При всём этом на андзольском он говорил с ошибками, а по-айсизски — правильно. Родольфо заранее рассказал, что внутри машины был ещё один — рослый и толстый, но его убило при штурме железки. В машине был маленький торчащий внутрь окуляр, чтобы видеть, как в подзорную трубу, всё, что творится снаружи. При взрыве гранаты этот самый окуляр…
— Хватит, не нужно подробностей, — Орсо передёрнуло. В самом деле, теперь уже неважно, главное, что пленный только один.
Пирелли усадили на стул посреди рабочего кабинета владельца лавочки. К стулу на всякий случай привязали — Родольфо уже на своём опыте убедился, что драться пленник весьма горазд.
— Джамбатиста Пирелли, — Орсо заглянул в бумажку, где было записано имя, — верно?
— А ты кто такой, мальчишка? Отпусти меня немедленно, иначе…
— Иначе что? Обидитесь и не будете разговаривать? Ужасная потеря. Моя фамилия Травенари, я командующий Освободительной армией, сейчас мы занимаемся прекращением войны на территории западной Андзолы и северо-восточного Айсизи.
— Какого?.. — Здесь Пирелли произнёс непонятное слово — ни в андзольском, ни в айсизском языках Орсо такого не знал. — Какой страны вы армия, чтоб вам провалиться?
— Мы международные силы, — улыбнулся Орсо. — Наш флаг вы, кажется, уже видели. Если нет — вот он, извольте. — Он приподнял нижний край красного полотнища, чьё древко было прислонено к стене в углу кабинета. Пирелли вытаращил глаза:
