Орсо рванулся туда, откуда его звали. Молодой рабочий, по какой-то причине не выскочивший вовремя из сарая, оказался в ловушке: над ним горел узкий навес, когда-то служивший верхним трапом в овине, а ему приходилось подпирать его руками, иначе горящие доски обрушатся прямо ему на голову. Оценив эту сцену, Орсо придумал только один выход: выдернуть его вперёд, рывком, как можно быстрее, и надеяться, что пылающие доски упадут позади.
— Дай руку! — Орсо протянул свою.
— Упадёт…
— Дай одну руку! По моей команде отпускай вторую и не сопротивляйся! Готов? Пошли!!
С этими словами Орсо изо всех сил рванул парня за руку вперёд; оба повалились на горячий пол, усыпанный тлеющей соломой, а позади с жутким шипением, рассыпая искры, обрушился навес. Грудь сдавило, сердце колотилось в горле; огромным усилием Орсо вскочил на ноги и поднял товарища:
— Опирайся на меня и шагай! Не останавливайся, иначе упадём оба! Понял?
— Понял… — сипло сказал тот и крепко ухватил Орсо за шею правой, здоровой рукой — левую он всё же успел обжечь.
Эти полтора десятка шагов были, вероятно, самым длинным путём, какой Орсо довелось пройти в его недолгой жизни. Каждый новый вдох был ужаснее предыдущего; под рёбрами разливалась режущая боль, ноги подкашивались, а на плече висел тяжёлый человек, который тоже не мог вдохнуть… Воздуха, налейте воздуха!
Какой-то короткий промежуток времени выпал из памяти Орсо, а вернуло его к действительности новое ведро холодной воды, вылитое на голову. Он судорожно, со всхлипом вдохнул и решился открыть один глаз.
В свете пожара видны были толпы выбежавших из бараков пленных… нет, уже не пленных! Теперь это бойцы его отряда, и они больше не заключённые!
Орсо встал (оказывается, он сидел на земле! Очень вовремя расселся!), проверил, на месте ли пистолет. Подскочил бравый Нелло:
— Караулка взята, солдат повязали, сейчас собираем оружие.
— Убитые есть?
— Трое, — Нелло помрачнел. — Раненых пятеро, но лёгкие.
— Хорошо. Где пленные? — Вот так-то, подумалось ему: теперь пленные — это айсизцы.
— Там, — Нелло показал рукой в сторону ворот. Орсо зашагал туда, стараясь не шататься, хотя в голове ещё шумело.
Пленные айсизцы стояли в кругу света от больших фонарей над воротами под охраной бойцов Нелло. Вид у солдат был не столько злой или яростный, сколько ошалелый. Перед Орсо бойцы расступились, и он подошёл вплотную в солдатам.
Начальник лагеря, красуясь свежим кровоподтёком на скуле, мрачно оглядел Орсо. Ну и вид у меня, подумалось юноше. Грязный мокрый, голый по пояс, волосы обгорели… прямо генерал, сразу видно! Отчего-то при этой смысли стало до того смешно, что он с трудом подавил улыбку. Но офицер воспринял его гримасу по-своему:
— Мы, кажется, не давали повода насмехаться над нами, сударь!
— Поверьте, я и в мыслях не имел смеяться над вами, — серьёзно уверил Орсо. — Здесь и без этого немало поводов для веселья. Хотя бы то, что мы теперь свободны и в честь такого праздника вам не будет причинено больше никакого вреда.
— Что вы намерены делать? Вы на чуждой территории, вам некуда идти! — мрачно сказал айсизец.
— Вас это больше ни в коей мере не должно беспокоить, господин офицер. Ваша роль в нашей истории, пожалуй, окончена. Вы будете заперты в кордегардии, утром вас, возможно, освободят местные жители. Оружие мы забираем, ваших раненых вы сможете перевязать сами, засим позвольте откланяться, — Орсо повернулся к своим бойцам:
— Заприте всех в караулке, проверьте засовы на ставнях.
Сам он отошёл к той группе бойцов, которая разбирала и проверяла захваченные трофеи. Здесь на него налетел Родольфо, узнал, несмотря на грязь и копоть, — и внезапно крепко обнял, стиснув так, что на мгновение вышиб дух из груди.
— Живой! Болваны, зачем они тебя туда отпустили?!
— Меня не надо отпускать, я сам ушёл, — усмехнулся Орсо. — Живой, что мне сделается.
— У тебя ожог на лице, — сказал Родольфо, и только сейчас Орсо почувствовал, что правая щека и ухо действительно горят. Бесы его побери, больно всё-таки! Надо будет потом ещё промыть холодной водой…
— Пустяки, облезет — зарастёт!
— Железный ты, что ли? — искренне изумился молодой Треппи.
— Командовать надо…
— Сейчас бой закончился, командовать не надо! Иди отдышись и умойся, а мы к тебе с докладом придём, — Родольфо подтолкнул его к положенному вдоль стены караулки толстому бревну, на котором раньше отдыхали курили солдаты, сменяясь с вахты.
Орсо сел, стараясь не сгибать спину — снова становилось тяжело дышать. После двух почти бессонных ночей хотелось привалиться тут же под бревно и спать, спать сутки напролёт… С этим придётся подождать — впереди ещё ночной марш в сторону гор!
Что-то твёрдое упёрлось в бок: а пистолет-то и не пригодился! Орсо осторожно вынул оружие, откинул барабан и разрядил первую камору. Ада права — с этим не шутят.
