Война с продолжением полностью

После этого Ллойд Джордж снова поднял вопрос об экономических интересах Франции и Италии в Анатолии, но преподнес его так, чтобы увязать с условиями мандатов в арабских странах. По его словам, заинтересованность трех европейских держав в концессиях на Ближнем Востоке находилась в противоречии с Уставом Лиги Наций, а в случае с Сирией и Месопотамией — с условиями мандатов группы «А», предполагавшими принцип «открытых дверей». Поэтому он предложил прийти к «определенной договоренности» между собой. Тогда Бертело вспомнил об идее лорда Керзона о межсоюзном соглашении о сферах экономического влияния в Турции за рамками мирного договора. По словам Бертело, «одна из главных трудностей состоит в объяснении их (европейских союзников — А.Ф.) намерений Соединенным Штатам». Ему вторил Нитти: «К сожалению, союзники подписали текст Устава и вряд ли смогут от него отступиться». Тогда Керзон вызвался конкретизировать свою идею. Он предложил оформить Трехстороннее соглашение как «обязательство самоограничения» (self-denying ordinance), по которому каждая из держав обязывалась не искать концессий и не посылать советников на территории, признанные сферой влияния другой державы. Соглашение должно было охватить район Адалии, Киликию, Сирию, Месопотамию, то есть как подмандатные страны, так и районы, остававшиеся в составе Турции. На возражение Нитти о том, что такая схема не защитит указанные зоны от «внешнего проникновения» со стороны, например, США, Германии или России, Ллойд Джордж ответил, что от этого не смогут защитить никакие договоры. Включение же данных условий в текст мирного договора вызовет такое противодействие США, что турки смогут использовать его для обоснования своего отказа от подписания. В итоге предложенная Керзоном схема Трехстороннего соглашения была принята всеми союзниками[544]. Выгоды Франции и Италии от нее вполне очевидны, но и мотивы Великобритании были не бескорыстны. Она старалась обезопасить себя от иностранной конкуренции в Месопотамии, чего условия мандата обеспечить не могли.

20 февраля условия Трехстороннего соглашения обсуждались на основе проекта, подготовленного Нитти с комментариями Бертело. Проект Нитти предусматривал выделение «экономических зон» для Франции и Италии на условиях добровольного отказа каждой из сторон от экономической деятельности в «чужих» зонах. «Вражеские» (то есть германские) концессии должны были быть переданы тем странам, в чьей зоне они находились. Турция обязывалась признать все эти договоренности. Бертело возражал только против желания Италии получить исключительное право на разработку всех новых угольных месторождений на Гераклейском полуострове, а в остальном французская и итальянская позиции совпадали. Но Ллойд Джордж и Керзон подвергли план резкой критике. Британская позиция заключалась в следующем: необходима полная свобода торговли на всей территории Турции, независимо от границ «сфер влияния»; Трехстороннее соглашение должно быть заключено исключительно между самими союзниками — турецкая подпись под ним не нужна; Франция и Италия должны взять обязательство защищать христианские меньшинства в своих зонах; все германские предприятия и акции должны поступить «в общий котел» и уж потом распределяться между союзниками. Англичане выступали против того, чтобы соглашение было похоже на прямой раздел, и предупреждали о возможном противодействии США. Керзона особенно беспокоила судьба Багдадской железной дороги, почти все действующие участки которой проходили через итальянскую и французскую зоны. В ответ П. Камбон предложил сделать Багдадскую магистраль «международной дорогой с разделением интересов, но с единым международным управлением»[545]. Беспокойство Керзона по этому поводу объяснялось желанием обеспечить надежность коммуникаций между фактически контролировавшимся англичанами Константинополем и британской Месопотамией. Желание англичан заставить французов защищать христиан в Киликии объяснялось опасениями франко-турецкого сговора в результате вывода французских войск из этой провинции.

К 26 февраля англичане подготовили собственный проект соглашения, который полностью учитывал их пожелания, изложенные выше. Англичане также заявили о своем желании получить небольшую сферу влияния к востоку от французской зоны в турецком Курдистане, к северу от границ Ирака. В ответ Бертело потребовал расширения французской зоны на северо-восток вплоть до озера Ван и армянской границы. Керзон выступил резко против этого, и никакого решения в итоге принято не было. Нитти снова выдвинул претензии на гераклейский уголь, что вызвало новый спор с Бертело[546]. 3 марта Керзон опять поднял вопрос о Багдадской железной дороге, а Ллойд Джордж — о распространении принципа «самоограничения» на подмандатные территории. Бертело и Нитти благосклонно отнеслись к этим пожеланиям[547]. После этого обсуждение Трехстороннего соглашения было надолго прервано из-за ситуации вокруг Константинополя и Киликии.