Как бы то ни было, после событий в Мараше французское руководство начало понимать, что прямой контроль над всей Киликией для него будет невозможен, но по-прежнему хотело сохранить свое влияние в этой области. Это обстоятельство и привело к появлению документа, известного как Трехстороннее соглашение. 17 февраля Бертело выступил на конференции с заявлением о намерении Франции вывести войска из Киликии (имелась в виду ее северная часть), оставив там французских советников по финансовым и административным делам, а также местную жандармерию, организованную под контролем французских офицеров. Франция также рассматривала Киликию как сферу своей экономической активности. Керзон и Ллойд Джордж заметили, что это похоже на мандат, от чего союзники решили отказаться. Такое решение будет похоже на раздел Анатолии, который вызовет возражения США. Турки получат возможность играть на противоречиях США с европейскими державами. Бертело возразил, что предлагаемая им схема будет только частью союзного контроля над всей Турцией: иностранные советники и иностранные концессии будут по всей стране, но в Киликии они будут исключительно французскими[538]. Тогда Керзон предположил, что единственной возможностью оформить французское экономическое и политическое влияние в Киликии, не вступая в противоречие с буквой Устава Лиги Наций, было заключение соглашения, подобного англо-русскому договору 1907 года по Персии.
Ллойд Джордж, очевидно, решил воспользоваться ситуацией, чтобы добиться от Франции уступок в некоторых спорных проблемах. По его предложению конференция перешла от обсуждения частного вопроса о ситуации в Киликии к разговору о судьбе всех нетурецких владений Османской империи, в том числе и Палестины. Бертело не дал Ллойд Джорджу вновь поднять сирийский вопрос, заявив о достигнутом соглашении с Фейсалом. По поводу Палестины он заявил, что эта страна должна быть «открыта для всех народов», а вопрос о Мосуле, по его мнению, оставался открытым, так как требовал согласования с арабами. Он также потребовал сохранения за Францией довоенных прав на защиту «Святых мест» в Палестине. Если Великобритания желала получить право на мандатное управление Палестиной, то Франция просит уважать ее традиционные права и принимать во внимание интересы местных католиков и католических миссий. Франция же готова была на основе четкого договора предоставить в распоряжение сионистов «излишки» водных ресурсов своей зоны. О границах Бертело не сказал ничего определенного, таким образом, отделив водный вопрос от территориального.
После этого Ллойд Джордж сразу согласился вынести вопрос о распределении мандатов за рамки мирного договора и перешел к обороне, отстаивая монопольные права Великобритании на Мосул и Палестину. После очередной тирады о необходимости дополнительной ирригации Палестины и напоминания о том, что Великобритания завоевала Палестину практически в одиночку, поставил под сомнение особые права Франции в отношении «Святых мест». По его словам, он получал множество протестов против возможной передачи Франции контроля над ними. Великобритания не католическая держава, но она всегда выступала за взвешенный и беспристрастный подход к религиозным вопросам. Ллойд Джорджа поддержал итальянский премьер-министр Нитти. Он потребовал «полного равенства» всех стран в отношении использования и охраны «Святых мест». В ответ П. Камбон, французский посол в Лондоне, заявил, что «Святые места находятся в руках Франции с XV века. Ватикан всегда признавал этот факт, и каждое французское правительство, даже если оно ссорилось с Римом, принимало на себя эту ответственность. Даже во время войны Ватикан признавал право Франции на протекторат над Святыми местами. Этот вопрос чрезвычайно важен для французских католиков. Следовательно, если мандат на Палестину будет предоставлен Великобритании, Франция будет обязана внести некоторые оговорки в отношении Святых мест. Иначе трудно будет убедить французский сенат принять такие условия».
Это заявление Камбона содержало квинтэссенцию взглядов французских католических и колониалистских кругов на роль Франции в палестинском вопросе. Но Нитти, представлявший другую католическую страну, возразил, что Италия никогда не признавала особых прав Франции на «Святые места» и в любом случае все французские привилегии в Палестине были оправданы лишь при мусульманском правлении. При британском мандате никакой физической защиты «Святых мест» не потребуется, и отныне «ни одна страна не должна иметь каких-либо привилегий в отношении «Святых мест» или религиозных сообществ и каждая страна должна защищать своих граждан независимо от их отношения к религии». Ллойд Джордж завершил разговор, фактически поддержав Нитти. Если Великобритания признавалась способной управлять всей Палестиной, не было смысла не доверять ей в деле охраны «Святых мест». Попытка поставить какую-либо религиозную организацию под защиту другой страны приведет к созданию «империи внутри империи», что для Великобритании недопустимо[539].
