Война с продолжением полностью

Это выступление Ллойд Джорджа было похоже на крик отчаяния. Он видел, как разрушается Севрский договор, но не хотел с этим смириться и готов был ухватиться за любую соломинку вроде предполагаемой ссоры кемалистов с большевиками. Но такая позиция британского премьера вызвала возмущение во Франции. Уже 24 декабря газета Le Temps писала, что «Англия защищает Константина против Франции. Она также защищает как против Франции, так и против Италии договор, который передает грекам Смирну, Галлиполи и Адрианополь». По мнению газеты, Великобритания преследовала цель установления полного контроля над Ближним и Средним Востоком. Предполагаемая британская программа описывалась так: «Протекторат[751] над константиновской Грецией, господство в Восточном Средиземноморье и в Проливах, создание сионистского государства в Палестине, поддержка Фейсала и людей из Хиджаза, использование греков против турок, использование константинопольского правительства против анкарского, раздел мусульманской Азии с большевиками[752], оккупация Месопотамии, политическое и военное доминирование в Персии». Газета советовала французскому правительству заключить немедленное сепаратное соглашение с Анкарой, чтобы обеспечить эвакуацию Киликии, а затем усилить французский контингент в зоне Проливов[753].

Схожие статьи появились в газетах Echo de Paris, Action Française, Figaro. Английский посол в Париже Гардинг писал Керзону: «Основное настроение этих атак на премьер-министра — чувство разочарования из-за того, что британское правительство не намерено пересматривать Севрский договор, что рассматривается общественным мнением во Франции как единственная осуществимая мера, чтобы освободить Францию от давления тяжелых обязательств в Сирии и Киликии. Потеря Киликии рассматривается как "chose jugée"[754], как и эвакуация французских войск, когда это будет возможно с военной точки зрения. Судьба армян, которые будут брошены, игнорируется. Такое общественное мнение, которое поддерживается и вдохновляется прессой, необходимо принимать во внимание[755]».

К этому анализу французской прессы можно добавить еще несколько слов. Предложение о переброске войск из Киликии в зону Проливов имело целью создать противовес фактическому английскому господству над Константинополем и Проливами. Хорошо видно недовольство французской печати теми статьями договора, которые удовлетворяли территориальные претензии Греции. Например, католическая газета Croix еще летом 1920 года писала: «Отдать Греции Смирну — значит обокрасть Францию!»[756] Очевидно, имелись в виду французские школы и религиозные миссии в Смирне, а также интересы французских акционеров железной дороги Смирна — Кассаба. К концу 1920 года эти настроения значительно усилились.

Перспективы Севрского договора и сопутствующих документов к концу 1920 года хорошо иллюстрируются следующим примером. Правительство Италии забеспокоилось о возможной потере выгод и привилегий, полученных по Трехстороннему соглашению. Глава итальянского МИД К. Сфорца во время визитов в Лондон и Париж в декабре 1920 года требовал от французского и британского правительств подтверждения действительности этого соглашения. Французы в связи с этим предлагали дать итальянцам письменное заверение от имени двух держав, но Керзон предпочел одностороннее устное объяснение с итальянцами[757]. Вероятно, французы тоже опасались за судьбу Трехстороннего соглашения, и совместная декларация нужна была им как гарантия их собственных интересов в Анатолии. Но действительно надежные гарантии могла дать только кемалистская Турция. Возможно, уже тогда французы снова стали наводить с ней мосты. 17 декабря Румбольд писал в Лондон, что кемалисты, вероятно, «поддерживают связь с Европой» через верховного комиссара в Бейруте генерала Гуро[758]. Во всяком случае, в середине января 1921 года Лейг фактически благословил Гуро на прямые переговоры с кемалистами относительно Киликии, хотя те требовали обсуждения всего турецкого вопроса в целом[759]. Тогда же группа «оттоманских деятелей», проживавших в Риме, обратилась к французскому послу Барреру с предложением о посредничестве в переговорах с Анкарой, и Лейг был склонен это предложение принять при условии прекращения военных действий в Киликии[760].