По стратегическим соображениям политика Германии в начале XX века была направлена на сохранение территориальной целостности Турции. Позиции Германии были еще недостаточно сильны, чтобы она могла претендовать на какие-либо значительные территории при возможном разделе. Этим, в частности, объяснялось и «германофильство» турецкого руководства. Ликвидация военного, политического и экономического влияния Германии в Османской империи стала одной из главных целей Антанты (в первую очередь Великобритании) во время войны. Поэтому любые компромиссные соглашения (вроде соглашения 1911 года о Багдадской железной дороге) носили временный характер и не снимали всей остроты противоречий. Во время войны германо-турецкое сотрудничество значительно усилилось, что привело к фактической потере турецким руководством возможности самостоятельного принятия решений. Ускоренными темпами продолжалось строительство Багдадской железной дороги. Но с окончанием войны все германские подданные вынуждены были покинуть страну. Несколько забегая вперед, скажем, что, согласно статье 260 Версальского договора репарационная комиссия имела право в течение года с момента вступления в силу договора потребовать, чтобы Германия выкупила у своих граждан и компаний все права на участие в концессиях и предприятиях в России, Китае, Австрии, Венгрии и Турции (в границах 1914 года) и передала эти права репарационной комиссии в счет репараций. Таким образом, германские вложения в турецкую экономику рассматривались странами Антанты как залог репарационных платежей. После принудительного устранения германского конкурента только Великобритания и Франция имели действительно значимые интересы в побежденной Османской империи.
29 октября 1914 года Османская империя вступила в войну на стороне Германии, и с этого момента ее участь была предрешена. Страны Антанты утратили всякую заинтересованность в сохранении ее территориальной целостности и давно вынашиваемые планы раздела теперь получили реальный шанс на воплощение в жизнь. Но выдвижение территориальных притязаний одной из держав автоматически порождало требования других о «компенсациях». Поэтому страны Антанты, однажды начав говорить о разделе Турции, должны были довести систему тайных договоров до логического завершения, пока все аппетиты не были бы удовлетворены, по крайней мере на бумаге, и, по возможности, согласованы между собой. «Щедрость» стран Антанты по отношению друг к другу также объяснялась не исчезавшими подозрениями о возможности сепаратного мира того или иного союзника с врагом, несмотря на все торжественные декларации о единстве фронта. Тяжесть войны была так велика, что только надежда на действительно огромный «приз» могла удержать некоторые правительства от такого шага.
Другой аспект проблемы заключался в том, что, желая добавить на свою чашу весов несколько сот тысяч человек, а также максимально ослабить тыл врага, Антанта должна была искать союзников среди малых стран Европы, а также среди национальных лидеров подчиненных Османской империи народов. Все они ожидали определенного вознаграждения за свою помощь Антанте и хотели оговорить все условия заранее. Поэтому Антанте пришлось в той или иной форме давать обещания, в том числе и территориальные, лидерам национальных движений, а также малых стран, на помощь которых она рассчитывала.
К концу 1916 года, после нескольких лет войны, народы воюющих стран стали чувствовать усталость от бессмысленной бойни, и правительства почувствовали острую необходимость в идеологическом оправдании «войны до победного конца». В это время США предприняли первые попытки посредничества (нота Вильсона от 18 декабря 1916 года), что дало странам Антанты возможность заявить о справедливости своих целей в войне и их совместимости с американскими программами. Аналогичная ситуация повторилась год спустя, уже после выхода из войны России и вступления в нее США, когда были опубликованы знаменитые 14 пунктов Вильсона. Страны Антанты также несколько раз делали заявления по проблемам послевоенного мирного урегулирования, в том числе и касающимся Османской империи.
Таким образом, в ходе войны появился целый ряд документов, в которых так или иначе затрагивались цели стран Антанты в войне, в том числе и по отношению к Османской империи. Эти документы подразделяются на три категории: тайные соглашения стран Антанты между собой; обещания лидерам малых государств и национальных меньшинств Османской империи; публичные декларации о целях войны. Ключевую роль в создании этих документов играла Великобритания — держава, имевшая самые обширные интересы на Ближнем Востоке.
