Клемансо ответил, что турецкую проблему необходимо рассматривать в целом и что, поскольку решение американцев по вопросу о мандатах будет скорее всего объявлено в конце сентября или в октябре, шесть недель ничего не изменят. Создание же Арабского государства может столкнуться с большими трудностями, на преодоление которых может потребоваться время. Клемансо готов был направить свои войска в Сирию и Киликию, если это не будет означать принятия всех предложений Ллойд Джорджа. Предложение о походе на помощь армянам было выдвинуто Францией против ее воли, с единственной целью оказать услугу Мирной конференции. Но оно не может рассматриваться как обязательство, равносильное договору. Иными словами, получив шанс оккупировать Сирию и Киликию без дополнительных обязательств, Клемансо готов был отказаться от своего плана помощи армянам, который теперь ему был более не нужен. Ллойд Джордж заверил своего французского коллегу, что оккупация Киликии и части Сирии не накладывает на Францию никаких обязательств. На этой основе было заключено «временное соглашение о военной оккупации» французами Киликии и части Сирии «в ожидании решения относительно мандатов». Оно было оформлено в виде простого протокола, где значилось, что Клемансо от имени французского правительства принимает предложение о замене британских войск французскими, но это не означает его согласия на прочие условия британского меморандума. Иными словами, соглашение не накладывало на Францию никаких обязательств, и такие важные вопросы, как строительство англичанами железной дороги и нефтепровода через Сирию, а также проведение окончательной «англо-французской» границы, оставались открытыми[437].
Развернутый официальный ответ на британскую «памятную записку» Клемансо направил британскому правительству только 10 октября. В этом ответе единственной законной основой англо-французских отношений объявлялось соглашение 1916 года, воспроизводились все старые французские аргументы по сирийскому вопросу. Еще раз повторялся тезис, что замена британских войск на французские в Киликии и прибрежной Сирии не накладывает на Францию никаких дополнительных обязательств в соответствии с «памятной запиской». По существу «записки» во французском ответе выражалась уверенность, что Великобритания и Франция вольны сами определять, какую форму арабского правительства они будут «поддерживать» в своих зонах, поэтому англичане не могут навязывать Франции своего «клиента» Фейсала. Границы между мандатными зонами двух держав должны были остаться такими же, как в соглашении Сайкса — Пико, с единственным исключением — передачей Мосула в британскую зону. Восточная граница Сирии должна была проходить «по бассейну реки Хабур и ее притоков». Французы соглашались на строительство британской железной дороги и нефтепровода из Месопотамии к Хайфе через свои «владения», но требовали «абсолютного равенства» в эксплуатации нефтяных месторождений Мосула[438]. Все это означало, что хотя судьба сирийского мандата была уже решена, сирийский вопрос в более широком смысле слова оставался предметом переговоров. В британском Форин Оффисе практически все пункты французского документа подверглись резкой критике[439], а Ллойд Джордж ответил длинным посланием с изложением британской точки зрения, суть которой сводилась к необходимости достичь соглашения между Францией и Фейсалом[440].
Англо-французское соглашение сентября 1919 года так и не обрело законченной формы, но при этом стало поворотным пунктом в решении сирийского вопроса и в то же время оказало глубокое воздействие на события в собственно турецких землях. Клемансо за несколько дней добился того, к чему стремился не менее полугода, — вывода британских войск из Сирии и Киликии и замены их французскими. Киликия и прибрежная Сирия наконец-то
