Война с продолжением полностью

Сирийским вопросом англо-французские противоречия, разумеется, не ограничивались. К этому же времени относится любопытный эпизод, прекрасно характеризующий состояние Восточного вопроса и обстановку взаимной подозрительности и недоверия между двумя державами. В исторической литературе часто упоминается о тайном соглашении, якобы подписанном 12 сентября британскими представителями с Дамад Ферид-пашой[446]. Согласно этому договору Англия обязалась «гарантировать территориальную целостность Турции» при условии создания независимого Курдистана, а также вооружить специальные силы, предназначенные для подавления мятежей против султана. Константинополь оставался местопребыванием халифата, а Проливы оказывались под «наблюдением» Англии. Султан же обязывался «предоставить в распоряжение Англии духовную и моральную силу халифата, чтобы поддержать авторитет Англии в Сирии (sic!), Месопотамии и на других территориях под английским влиянием». Англия также обещала поддержать требования Турции на мирной конференции.

Упоминая этот договор, большинство историков, как правило, оговариваются, что сам факт его заключения вызывает сомнения, так как он был опровергнут обеими сторонами. Французский и итальянский верховные комиссары в Константинополе получили текст этого соглашения в декабре 1919 года, а 11 февраля 1920 года французская газета Eclair опубликовала его. Спустя еще несколько месяцев его воспроизвел в своей откровенно антианглийской книге «Гибель нашей дорогой Франции на Востоке» известный французский писатель Пьер Лоти (он оговорился, что факт его существования был официально опровергнут)[447]. Иначе говоря, мы имеем полный текст соглашения, которого, возможно, и не было. Имеется точное свидетельство, что Дамад Ферид 8 сентября делал предложение о заключении подобного договора адмиралу Уэббу, но получил отказ[448]. Вероятнее всего, мы имеем дело с газетной «уткой», основанной на утечке непроверенной информации. Условия этого договора находятся в противоречии с позицией Керзона и Ллойд Джорджа, которые в декабре 1919 года все еще выступали за непременное изгнание турок из Константинополя. В подлинности этого документа заставляет усомниться и сама его форма. В тексте используется слово «Англия» вместо «Великобритания», что противоречит обычной официальной практике. П. Хелмрейч считает, что такая провокация могла быть организована константинопольским правительством с целью разжигания противоречий между Великобританией и Францией (ведь упоминание Сирии придает договору очевидный антифранцузский характер[449]). Отчасти это удалось, поскольку тот факт, что сообщение о договоре появилось именно во французских газетах (сам Кемаль узнал о нем именно из этого источника)[450], указывает на рост протурецких (и антианглийских) настроений во Франции.

Тем временем сентябрьское соглашение по Сирии начало приводиться в исполнение. Англичане покинули Киликию, и их место стали занимать французы, что вызвало крайнее недовольство турецких националистов. 9 октября верховным комиссаром Франции в Сирии вместо Пико стал генерал А. Гуро — ревностный католик, известный своим участием в колониальных войнах в Северной Африке[451] и прошедший школу колониального управления в Марокко под руководством Ю. Лиотэ. Его главным секретарем был назначен Робер де Кэ, главный вдохновитель недавней антибританской кампании в прессе и один из лидеров «колониальной партии»[452]. С ноября началась эвакуация Сирии, и англичане уведомили французскую сторону, что теперь на нее возлагается выплата половины ежемесячной субсидии эмиру Фейсалу и его правительству (то есть 75 000 ф. ст.)[453]. В соответствии с принятым в Довиле решением британские войска отводились на линию, которая соответствовала английским территориальным притязаниям. Эта линия оставляла за англичанами низовья реки Литани, долину реки Ярмук, город Дераа, область Джебель-Друз, город Дейр-Зор, то есть проходила значительно севернее линии Сайкса — Пико[454].

Франция, начиная с сентября, стала быстро наращивать свое военное присутствие в Сирии. Если в сентябре ее контингент составлял всего 7000 человек, то уже в октябре — 13 000, в ноябре — 17 000, в декабре — 27 000. Забегая вперед, скажем, что и в 1920 году французы продолжали присылать в Сирию новые войска. В январе там находилось уже 32 000 солдат, в марте — 40 000, в мае — 50 000[455].