— К приговорённым к смерти никого не впускают, окромя священника, — честно ответила Либертад. — Бесполезная затея.
— Неужели совсем ничего нельзя сделать? Либертад, я должна его увидеть. Я должна туда попасть!
— Ммм... понимаю, вы хотите попрощаться, — вздохнула служанка. — Это ваше право. Он ведь муж вам как-никак. Но в тюрьму к смертникам, тем более к обвинённым в колдовстве да преступлениях против церкви, попасть нельзя. Если только...
— Если только что?
— Если только попробовать подкупить конвой.
— Подкупить конвой... — эхом повторила Эстелла.
— Ага. Когда я в башне была, слыхала, как тюремщики это обсуждали. Ежели дать им мешочек с золотыми да серебряными монетками, они вас впустят в камеру и к самому Сатане. Жадные людишки.
— Но... у меня нет денег. Мама лишила меня карманных денег, чтобы я не сбежала.
— Глупости говорите, сеньорита. Это у меня нет денег и взять их неоткуда, а у такой богачки, как вы, они найдутся всегда. Да каждый из ваших нарядов и побрякушек с камушками стоит кучу денег! Отнесите что-нибудь в ломбард.
Эстелла замерла. Точно! У неё много украшений, некоторые — истинные произведения искусства. Она отнесёт какое-нибудь из них в ломбард. Она видела здание с такой вывеской на Бульваре Путешественников. Купит ингредиенты для зелья и остальные деньги отдаст тюремным стражникам, чтобы они впустили её к Данте.
— И как я сама не догадалась? Либертад, ты просто чудо! Ты меня спасла! — Эстелла в порыве радости расцеловала горничную в обе щёки.
— Ой, ну вы меня засмущали совсем, сеньорита.
— Но как мне выйти из дома?
— Ммм... вообще-то есть у меня одна идея... — Либертад задумчиво почесала кончик носа. — Но ежели мы попадёмся, нам влетит обеим.
— Я хочу рискнуть. Говори что за идея! — воскликнула Эстелла, сгорая от нетерпения. В её руках жизнь Данте. Как только Эстелла это осознала, страх и паника куда-то ушли, уступив место отчаянной надежде и решимости. Сейчас она горы могла бы свернуть.
— Мы с вами поменяемся местами, — объяснила Либертад. — То есть вы оденетесь, как я, и выйдете через заднюю дверь, чтобы все подумали, будто вы — это я. А я останусь у вас в комнате и буду прикидываться, что якобы вы спите.
— Отличная идея! Так и сделаем! Давай, Либертад, идём переодеваться, у меня времени очень мало. Надо торопиться, — тараторила Эстелла.
— Затея рискованная, ежели нас раскроют... — предостерегла Либертад.
— Плевать! Если нас раскроют, я возьму всю вину на себя. Скажу, что заставила тебя силой мне подчиняться. Идём!
Через час, Эстелла в чепце служанки, шерстяном сереньком платье и белом переднике, сидя на кровати, перебирала драгоценности: бусы, браслеты, колье, диадемы, перстни, серьги, броши, подвески. Их было так много, что они, подобно ковру, заполонили собой всю постель. Эстелла была убеждена: она делает всё правильно. Это её украшения, некоторые подарены бабушкой, мамой, Арсиеро на дни рождения или Рождество, другие она покупала сама, когда жила в столице, и она вправе делать с ними, что угодно. Ради Данте она бы отдала всё.
Эстелла сейчас находилась в состоянии эйфории. Фантастическая надежда на спасение Данте окрыляла девушку, придавая ей силы. Покопавшись в драгоценностях, Эстелла остановила свой выбор на громоздкой диадеме с бриллиантами, присоединила к ней рубиновый браслет — огромный, в пол руки, — и серьги с топазами. Завернула всё в кружевной платок и, оставив Либертад у себя в спальне, вышла через задний ход.
Проделка удалась. Широкие поля простонародного чепца, завязанного под подбородком лентой, прикрывали девушке часть лица, и ей удалось проскользнуть мимо Альфредо и Урсулы, о чём-то споривших во дворе. Слуги увидели девушку в форме горничной и с корзиной в руках, и не усомнились, что это Либертад отправилась за продуктами к ужину.
Миновав Бульвар Конституции, Эстелла бросилась бежать. До Бульвара Путешественников она долетела за полчаса и оказалась у такого родного, до боли знакомого места. В груди защемило. Сдерживая слёзы, Эстелла топталась у вывески: «Дом гостиничного типа «Маска»», глядела на балкон — бывшую комнату Данте. Там случилась их первая близость. Там же она провела рождественскую неделю, самую счастливую в жизни. Как же они с Данте могли попасть в такую беду? Это она во всём виновата, попёрлась на эту свадьбу и погубила Данте. И они ведь уходили из «Маски» налегке, все их вещи остались там. Надо их забрать. Или нет, не надо. Она вернётся сюда вместе с Данте.
Они вернутся в их маленькое любовное гнёздышко с видом на дубовую рощу. Всё будет хорошо.
