— Так я помню! — встрепенулась Эстелла. — Я его наизусть выучила, пока варила. Знаете, сколько раз я его перечитала, чтобы не ошибиться? Сотни две, как минимум.
— Это хорошо. Тогда напиши мне этот рецепт, — велела Клариса. В руке её появились пергамент и перо с чернильницей.
Пока Эстелла корпела над написанием, Клариса спросила:
— У тебя есть какие-то вещи, которые принадлежали Данте?
— Ммм...
— Надо что-то, что он носил постоянно: кусочек одежды, украшение, талисман.
— Что ж вы не сказали раньше? — расстроилась Эстелла. — Все его вещи остались в «Маске».
— Жаль. В идеале был бы незаменим клок волос или ногти, или кровь, но...
— Стойте! У меня есть! — Эстелла стянула одно из обручальных колец и отдала его Кларисе. — Это кольцо сплетено из его волос, — объяснила она.
— Отлично! То, что надо! — Клариса положила кольцо на ладонь. — Эстелла, расскажи мне происхождение этого кольца.
Эстелла выложила женщине-кошке всё про их свадьбу с Данте, про Тибурона, про те ритуалы, что он совершал.
— Чары любви, — задумчиво протянула Клариса, когда Эстелла окончила рассказ. — Как я поняла, кольца должны чувствовать друг друга, если магия их жива. Магия умирает либо со смертью одного из носителей колец, либо с прекращением взаимности любви их обладателей. Хотя бы раз за это время кольцо давало о себе знать?
— Нет. Точнее, — Эстелла замялась, — я не знаю. Я его прятала в медальоне, чтобы не видеть лишний раз. Но когда я его вынимала, никакой магии не чувствовала, кроме того раза, вчера, когда... когда... — Эстелла покраснела, — когда я была близка с другим человеком. Оба кольца засветились.
— Оба?
— Да, есть ещё второе. Такое же. Одно из прошлого, второе из настоящего. Я вам рассказывала же про Зелье Времени.
— Это кольцо мертво, — Клариса отложила первое кольцо в сторону.
— Оно из прошлого, — пояснила Эстелла. — Это кольцо, которое я достала из вазы.
— Давай второе.
Эстелла сняла второе кольцо. Клариса долго держала его на ладони, потом объявила:
— Это живое. Я чувствую его магию, но её как будто что-то сдерживает.
— Что это значит?
— Сейчас посмотрим, — Клариса подвинула к себе стеклянный шар. — Это Ищущий Шар. Благодаря ему, можно найти любого человека, как живого, так и мёртвого.
Эстелла вся была натянута, как струна, и Клариса это почувствовала.
— Успокойся, — велела она. — Для начала мы выясним, жив Данте или нет. Смотри внимательно на шар. Сейчас я положу на него кольцо, он начнёт вращаться и идентифицирует владельца кольца-магнита, того кольца, что было надето на палец Данте. Если шар станет зелёным, значит, человек жив и находится на земле. Если шар станет красным, значит, человек мёртв и находится под землёй. Готова?
— Д-д-да, — Эстелла задрожала.
— Успокойся, — повторила Клариса мягко.
Она взмахнула рукой — из шара потянулся белый дымок. Клариса уложила кольцо на стеклянную поверхность, прижав его пальцем, и шар быстро-быстро завращался.
У Эстеллы зуб на зуб не попадал от страха, когда она следила за процессом. Вдруг шар замер. Цвет он не поменял, как был белым, так и остался.
— Что это значит? — шёпотом спросила Эстелла.
— Пока ничего. Надо подождать.
Минуты тянулись бесконечной, мучительной лентой. Наконец, в шаре что-то щёлкнуло, он задымился и стал ярко-зелёным.
Эстелла громко вскрикнула. Потеряв над собой контроль, она закрыла рот руками и откинулась на диван.
— Не может быть... боже мой...
— Спокойнее. Тебе плохо? Может прервёмся? Хочешь чаю? — поинтересовалась Клариса.
— Нет-нет-нет, продолжайте! Я сейчас успокоюсь. Он живой! Живой!
— Да, живой, — улыбнулась Клариса, снова глянув на шар. Лицо её выглядело напряжённо-задумчивым.
Эстелла изо всех сил пыталась взять себя в руки, сердечко её колотилось, как сумасшедшее.
— Странно, — выдавила Клариса, — очень странно. Шар не может определить местонахождение Данте. Впервые такое вижу. Он говорит, что Данте жив, но не находит ни одного места на земле, где бы тот мог быть.
— Как это?
— Пока не знаю.
— Но что же делать?
— Сейчас мы с тобой вернёмся в прошлое, — известила Клариса.
— В прошлое? Что, опять? — напугалась Эстелла.
— Нет, не бойся. Мы останемся здесь и будем только смотреть прошлое, наблюдать его со стороны. Мы вернёмся в тот самый день, когда Данте выпил Эликсир. Ты, кстати, написала рецепт?
— Да, — Эстелла отдала Кларисе бумажку.
Та внимательно вчиталась.
— Хм... это не Эликсир Силы, дорогая моя. Кровь... волосы... огонь... То что ты наварила — это чёрное, наичернейшее зелье.
Эстелла в ужасе затрясла головой.
— Но я не знала... Боже мой, что я наделала? Что это? Что я сварила? Это яд?
— Нет, это не яд. Это зелье не смертельно. Это Зелье Душ. Человек, что тебе его посоветовал, страшно хитёр. И это наверняка чёрный колдун. Не каждый колдун знает рецепт такого зелья.
— Но всё же, что это? Объясните, умоляю, чем я напоила Данте? — ломала руки Эстелла.
— Тише, без паники. Действует оно примерно так: сначала человек ощущает, будто его заморозило, и теряет сознание. Ты говоришь, Данте ранили и была кровь? Но зелье на первом этапе действует, как щит. Таким образом, раны, скорее всего, были поверхностны.
