— Спускайтесь! Спускайтесь вниз! — кричал Лусиано, отчаянно жестикулируя. — Быстрее! Крыша может рухнуть!
Ламберто же не стал ждать, пока Данте с Эстеллой наговорятся, и сам полез на крышу. Взял Эстеллу на руки.
— Дядя, там остались мама и Мисолина, — пролепетала Эстелла, когда все втроём оказались внизу. — Я хотела их спасти, но не сумела. Там повсюду огонь, я не смогла выйти из комнаты. Я хотела потушить пожар, добралась до ванной, но упала в обморок. Но я слышала их голоса, мама и Мисолина кричали где-то, и, кажется, ссорились.
Данте с Ламберто переглянулись.
— Я их найду, — просто сказал Данте.
— Но, Данте. Сынок... — это слово Ламберто выдавил после паузы. Далось оно ему с трудом — он не представлял, что значит быть отцом. — Второй раз лезть туда — это очень опасно. Крыша может обвалиться в любую секунду.
— Но я полезу, — вздёрнул бровь Данте. — Моя жизнь ничего не стоит. Она никогда не стоила и ломанного гроша. А вы позаботьтесь об Эстелле, докажите, что хотя бы вы чего-то стоите. Эстелла — единственный человек, которого я любил и люблю в этой проклятой жизни, — и Данте бросился назад в полыхающий дом.
Эстелла этого уже не видела — от пережитого она потеряла сознание.
====== Глава 46. Навсегда ======
Роксана и Мисолина, обе красные как варёные раки, сидели на коленях у большого железного ящика-сейфа. Вокруг были раскиданы кипы бумаги, а мебель вся перевернута.
— Я никуда отсюда не уйду! — вопила Роксана, тряся головой. — Всё, что в этом сейфе, — моё! Тут всё, всё принадлежит мне!
— Нет, это моё! Я унаследую всё, когда вы все умрёте! — Мисолина отпихивала мать от сейфа ногой.
— Ты сама виновата, что осталась без наследства, дрянь! — не утихала Роксана. — Если бы ты не родила чёрного ребёнка, ты бы получила наследство своего мужа! А ты просто дура!
— Не говорите мне о том дегенерате!
— АЙ! — Роксана вскрикнула, когда дочь, укусив её за руку, потянула сейф на себя.
— Отдайте! Это моё!
— Нет, моё! — Роксана держалась за сейф хваткой бульдога.
— А я сказала моё! Я тут самая главная! — скрипнула зубами Мисолина. — Я не для того поджигала дом, чтобы остаться ни с чем! А в этом сейфе наверняка куча денег и драгоценностей.
— Чёрта-с два я отдам тебе то, что принадлежит мне! — Роксана сейчас напоминала кобру, в гневе раздувающую капюшон. Она вонзила дочери в руку ногти, прорывая кожу насквозь. — Ты и так изломала мне всю жизнь, чтобы я ещё с тобой чем-то делилась, соплячка!
— А что вы станете делать с этим сейфом, а, мамуля? — ядовито выплюнула Мисолина, вырывая руку. — Вы всё равно его не поднимете и не утащите, он тяжёлый.
— Нет, утащу! А не утащу, так тут открою!
— Как это тут откроете, если тут всё горит?
Роксана задумалась.
— Ты как была дурой с рождения, так и осталась. Ни одной здравой мысли за всю жизнь. Давай, бери топор и вскрывай сейф, а после убирайся к чёрту! — приказала Роксана.
— Что-о-о? Я? Я должна вскрывать сейф? — вытаращилась Мисолина.
— Ну не я же! — фыркнула Роксана презрительно. — Вот ещё, руки я тут не марала. Из нас двоих чёрная рабочая сила — явно ты!
— Я не собираюсь вскрывать сейф! — завопила Мисолина, суча ногами по полу. — Я выхожу замуж! Вице-король видит меня во сне каждую ночь, а вы, моя мать, хотите, чтобы я вкалывала, как батрачка на плантации?!
— Тогда иди отсюда!
— И не подумаю, это мой дом и мой сейф, я их никому не отдам! Вы и так испортили мне репутацию, когда оказались дочерью молочницы. Но, к счастью, титулы — не единственный пропуск в высшее общество. Самое главное — это деньги! Да, правильно, — рассуждала Мисолина, тараща глаза и напоминая пациентку Жёлтого дома, — я должна немедленно выйти замуж за того, кто даст мне и деньги, и титулы, и всё, всё, чего я не пожелаю. И пока вице-король будет искать меня, я успею выйти замуж ещё раз и снова овдоветь. И у меня даже есть два кандидата на должность мужа! Я гениальна! — и Мисолина похлопала в ладоши.
Роксана смотрела на неё с брезгливостью, как на заплесневелое яблоко.
— Хватит нести чушь! Немедленно иди и туши пожар, который ты устроила!
— И не подумаю! Когда этот дом сгорит вместе с вами и дурой Эстеллой, на пепелище останемся только я и этот сейф, — Мисолина ткнула в сейф пальцем. — Лишь я и он выйдем победителями из этой схватки.
— Даже если я тут сдохну, — пропыхтела Роксана, обнимая сейф двумя руками, — ты не получишь ни мои деньги, ни мои драгоценности. Я заберу их с собой в могилу! — и она плюнула Мисолине в лицо. Попала в лоб.
— Ах, вы ещё и плюётесь?! — выкрикнула Мисолина, толкнув Роксану, — та упала на пол вместе с сейфом. Мисолина же взвыла от удара локтем об угол сейфа. Отпихнув от себя сейф, Роксана схватила дочь за ноги и потянула на себя.
— Ах, ты курица!
— От курицы слышу!
Через секунду мать и дочь уже катались по полу, пачкая наряды в пыли ковра и таская друг друга за волосы.
— Ты испортила мне всю жизнь! — захлёбывалась воплями Мисолина. — О, я всё знаю! Тётя Хорхелина перед смертью рассказала мне, какая ты дрянь. Это ты её убила, мамуля, ты запустила ей в комнату змею!
