— Чего ты мелешь, дура? Да кому нужна эта идиотка?! Хотя я была счастлива, когда она сдохла. Жаль, что ты и твоя сестрица не последовали за ней! Я вас ненавижу, надо было ещё в детстве вас удушить!
— Не переживай, мамуля, — Мисолина, пыхтя, царапала Роксану ногтями, а та вырывала дочери шпильки из причёски вместе с волосами. — О, эта дура Эстелла сдохнет сегодня! Она не выберется, потому что я заперла балкон снаружи, а коридор весь в огне. Наконец-то она сдохнет. И ты сдохнешь. Вы обе сдохнете! А я потанцую на ваших могилах. Но сначала я разукрашу тебе рожу, чтоб ты в гробу выглядела уродкой. Ты испортила мне жизнь! Вместо того, чтобы выдать меня замуж за арабского шейха, как я того заслуживаю, ты выдала меня за старого извращенца. Может ты не знаешь, мамуля, чего он со мной вытворял, так я тебе расскажу. Он сдавал меня в бордель, чтобы я обслуживала всяких идиотов, а сам сидел и любовался на это.
— Так тебе и надо! Я этого и хотела, — Роксана, изловчившись, укусила дочь за ухо. — Мало тебе. Правильно он сделал, что пустил тебя по рукам, надо было вообще продать тебя в рабство, дрянь! Это ты, ты, и твоя треклятая сестрица во всём виноваты! Из-за вас я несчастна, из-за вас я потеряла любовь всей моей жизни. Ну ничего, сегодня я умру, но заберу вас обеих с собой!
Роксана сейчас напоминала маньяка-убийцу; волосы её растрепались, в глазах появилось что-то безумное, и она уже потянула пальцы к шее дочери, как вдруг раздался грохот — сверху упала огромная кованая люстра. Женщин она не задела — они были в стороне от центра комнаты, но по потолку поползла трещина. Дом мог обрушиться с минуты на минуту, и Мисолина занервничала.
— Ты как хочешь, мамуля, а я ухожу. А то падающие люстры могут испортить мне причёску и платье, — взмахнув косматой головой, она заправила выбившиеся пряди за уши. — Ты-то уже старая и страшная, тебе терять нечего, а мне ещё замуж выходить и ни раз. Но когда ты сдохнешь, сейф всё равно будет мой! Никуда он от меня не денется! — Мисолина попятилась назад и вышла в гостиную, заперев дверь снаружи.
Но Роксана и не услышала, как повернулся ключ в замке. В душе её наступил беспросветный мрак. Терять ей уже нечего. Она потеряла в этой жизни всё: любовь и титулы, семью, деньги и уважение в обществе. После того что Алехандро Фрейтас устроил на свадьбе, Роксане думалось, что город обсуждает только её, ведь мать её была дочерью молочника. Плебейкой! А на свете нет ничего важнее титулов. Все люди это знают, и иметь низкое происхождение — позор. Теперь она и по улице не пройдёт, все будут смеяться, обзывать её молочницей, да ещё и камнями забросают — так всегда поступают с тем, у кого нет ни одного титула.
Всё это жило в воображении Роксаны — горожанам не было до неё дела. Но Роксана очень бы удивилась, узнав, что никто её не обсуждает, кроме кучки сплетниц, которым нечем заняться. Она считала, что мир вращается вокруг неё, а люди думают только о ней, завидуют или восхищаются ею. Других занятий и тем для разговоров у них нет. Ведь она — само совершенство. А теперь ещё и этот грязный пастух, любовник Эстеллы, вклинился в их семью. Проклятый мошенник! Роксана была убеждена, что Данте нарочно выдаёт себя за сына Ламберто, ведь у Ламберто от Йоланды детей не было. Она, Роксана, своими руками столкнула девицу в реку. Та не могла никого родить. Разумеется, этот человек — самозванец, но разве этим глупцам что-то докажешь? Пусть, пусть он оберёт их до нитки, а она, глядя с небес, позлорадствует, когда все, кто сломал ей жизнь, окажутся в сточной канаве. Принять в семью вонючего пастуха, сидеть с ним за столом, нет уж, это без неё. Такого стыда она не переживёт. Лучше умереть сейчас. Дом сгорит и обвалится, похоронив её под грудой камней. Но она умрёт как королева.
Роксана открыла сейф крошечным ключиком, что выудила из ящика письменного стола. В сейфе она обнаружила несколько золотых слитков и пару мешочков с бриллиантами, а ещё шкатулку, большую, дубовую, закрытую на замок. Роксана подцепила его шпилькой.
Внутри оказались драгоценности. Чего тут только не было! Бусы и ожерелья, браслеты и кольца, подвески, серьги, диадемы и тиары. Подойдя к овальному зеркалу, что украшало стену кабинета, Роксана поправила причёску и платье, отряхнув их от пыли, и обвешала себя украшениями с головы до ног. Она опустошила шкатулку, надев всё, что в ней было. Она набила сумочку и карманы платья бриллиантами и жемчужинами. Умирая, она заберёт с собой в могилу всё. Там, в ином мире, она должна блистать не меньше, чем здесь. Она должна быть богата и красива, ведь она встретит там Рубена!
И она не будет заживо поджариваться в горящем доме, словно куропатка на вертеле. Роксана подумала об Эстелле, представив её на месте той самой куропатки. Мисолина сказала, что она её заперла. Отлично! Пусть эта паразитка сдохнет в муках. А она, Роксана, будет счастлива с Рубеном.
