В вязкой темноте беззвёздной ночи оказались в Ровеньках. За «лентой» ждал комендантский час с предсказуемой недоверчивостью, настороженностью и назойливыми расспросами первого же блокпоста, а после 23 часов и до рассвета так и вовсе «парковка» в любом самом неподходящем месте. И самое главное неудобство – чуть меньше сотни километров разбитой вдрызг дороги (большей частью грунтовки), ныряющей в балки и карабкающейся на взгорки, продирающейся сквозь смыкающиеся заросли придорожных посадок, и гарантия нечаянной встречи со всякими обнаглевшими «ловцами счастья с большой дроги». Конечно, это был запасной вариант, который и намеревались использовать в светлое время суток, но ехать в ночь – это уже верх безумия.
И тут товарища осенила светлая мысль в этой густой темноте: переночевать в Ровеньках, а на рассвете рвануть «за ленту». Жертвой гостеприимства был выбран Олег Сикарев. Он действительно искренне обрадовался непрошеным гостям, накормил и спать уложил, а по утру ещё в рассветных сумерках проводил.
Недаром говорят, что самый короткий путь тот, который знаешь. Не вняли народной мудрости, решили короткой дорогой выйти к Рубежному, но только, как говорится, гладко было на бумаге, да забыли про овраги. Асфальт скоро трансформировался в какую-то мешанину из фрагментов гравия и грунтовки, густо покрытой ямами и колдобинами, мало пригодными для преодоления моей «тойотой». Даже уазику приходилось отступать, выискивая тропу на неубранном поле, а что уж говорить о легковушке. Несколько раз дорога рассекалась глубокими поперечными ямами, больше похожими на траншеи, так что раз за разом приходилось сворачивать на едва различимые следы машин в поле.
Иногда полевая грунтовка исчезала в густой траве либо упиралась в лесопосадку – широченную и буреломную – эдакий лесной остров, и тогда шли прямо через невспаханное поле. Ещё год назад здесь шли бои и противоборствующие стороны щедро засыпали земельку минами, так что в любой момент машина могла разлететься на кусочки вместе с пассажирами. Но об этом старались не думать, отгоняя крамольные мысли разговорами ни о чём. Господи, ну зачем понесло нас в эту Тмутаракань, когда шикарный асфальт вёл через Северодонецк прямёхонько к назначенному месту встречи…
За все время пути по этому бездорожью встретили лишь заплутавший «Урал». Водитель и его напарник смотрели на нас, как на марсиан, и крутили пальцем у виска. Оказалось, что здесь нет сплошной линии фронта и ДРГ гуляют сами по себе отпетыми махновцами, устраивая засады и потроша редкие машины. Но нас хранила Богородица.
Поехали бы привычной дорогой через Новый Айдар на Северодонецк, то давно были бы на месте, а так по короткому пути вышли к Рубежному с опозданием на пару часов. Связь напрочь отсутствовала, так что сообщить о причинах нашей задержки возможности не было.
На окраине Рубежного у блокпоста пришлось дожидаться Юру Мамонтова, которому предназначалась машина. Её купила его жена и просила доставить супругу. Комендачи на блокпосту сообщили, что нас ждали ребята из бригады, но не дождались и поехали в Северодонецк, где работала связь, чтобы дозвониться к нам. Теперь пришлось маяться в ожидании уже нам, зато успели наговориться с комендачами. Они уже полгода блаженствуют здесь после госпиталя. Вдвоём были в штурмах, теперь на пару в комендантском взводе. С первого дня на фронте, брали Северодонецк, Рубежное, Лисичанск, Попасную…
Подъехала «Нива», не дав договорить, из неё выпрыгнул Мамонтов – весёлый, улыбчивый, приветливый. Обнялись, быстро перегрузили гуманитарку, осмотрели уазик, поведав о его капризах, и обстоятельно расспросили о ситуации.
Юра был немногословен: позиционка со всеми вытекающими последствиями – топтанием, выталкиванием-проталкиваем, бесконечными обстрелами и роем беспилотников. Висят, гады, головы не поднять, иногда их сажают, но не всегда подбирают: во-первых, лежат на нейтралке, а во-вторых не дают подойти, сразу же засыпают минами. А ещё появилась снайперская группа – головы поднять не даёт и выцеливает в основном командиров.
Посетовал, что достали беспилотники. На базе, правда, ещё куда ни шло, а вот на позициях – беда. Лёша выручает: ему антидроновые ружья ни к чему – руками ловит «птичек».
Лёша, коренастый крепкий штурмовик лет тридцати пяти из Воронежа, стеснительно улыбнулся и пожал плечами: бывает. Оказывается, беспилотник стелился над траншей, выискивая жертву, вот его, изловчившись, он и схватил руками. Тут же распотрошил, аккумулятор долой, а трофей на перепрошивку.
На вопрос: «Как с антидроновыми ружьями?» улыбнулись:
– А зачем? У нас Лёша знатный птицелов, руками «птичек» ловит.
Не унывают мужики, хотя устали. Встрече искренне обрадовались: мы уж скоро год, как рядышком, но с ними встретились впервые. Удача, есть теперь кому подсобить.
Совсем рядышком бухала не по-детски арта и заливался КПВТ[27]. Бои местного значения. Позиционка. Всё по Ремарку.
Через несколько дней повезём «большой груз», может, и им что подбросим. Земляки всё же…
