Мы давно научились понимать друг друга на молекулярном уровне, поэтому за мостом Старшина крутанул руль влево. Навстречу улепётывала «буханочка» – даже не предполагал, что она такая резвая, прямо-таки олимпийский результат скорости. На повороте заложила вираж на двух боковых колёсах, словно на треке – класс! Водитель и сидящий на пассажирском сиденье военный что-то орали нам и махали руками, но Старшина сквозь зубы процедил:
– Аккуратней, ребята, махалки оторвутся!..
Мишане несподручно снимать через всю кабину (сидел крайним справа, а действо разворачивалось слева), так что он нависал надо мною, упираясь макушкой в потолок, щёлкая затвором фотоаппарата и раз за разом тыча объективом в мою физиономию. Потом просматривали отснятое: четыре пятых кадров насмарку – скорость машины предпочитает другую скорость съемки и ракурс, поэтому получилась мазюкалка.
Вдоль обочины в строчку три воронки – небывалая кучность для РСЗО, придорожные кусты пожирало ярко-оранжевое пламя и вздымался чёрный дым. Неожиданно рванул в сарае БК, и машину тряхнуло так, что Мишаня не удержал в руках фотокамеру, и она резко опустилась на мою непокрытую голову. Вот когда каска бы пригодилась! Удар камерой приличный, аж в глазах потемнело, но Миша улыбнулся детски-наивной улыбкой и извинился: «Прости, Саныч, не удержал!» Ну просто милый шалун из детского сада!
Пролетели в одно касание бывший склад-сарай с разлетающимися осколками и брёвнами, не успев толком испугаться и взмолиться о спасении. Обернувшись, увидели, как густо взбивают фонтанчики придорожную пыль: со двора будто кто-то пригоршнями швырял пули и осколки. Вот что значит Его Величество Случай: в двух десятках шагов от дороги «Грады» накрыли цель за несколько секунд до нашего проезда, а сам боекомплект рванул через секунду после нашего проезда, но нам ровным счётом НИ-ЧЕ-ГО-ШЕНЬ-КИ!
О вреде русского авось сказать-то нечего: это наше, родное, на генном уровне шалопайство, а вот о пользе – пожалуйста. Во-первых, остались верны принципу: «жизнь не должна быть пресной» и если Господь не сподобится, то самим найти приключения на свою… Ну, короче, не скучай, не кисни – день должен быть ярким. Во-вторых, наш юный друг Володя-философ прошёл крещение взрывами, огнём и поющими осколками. В-третьих, это пусть и крохотный, но всё же эпизод войны с шедевральным по своему благополучию финалом.
Кстати, на ближайшем блокпосту, откуда был прекрасно виден вздымающийся дым и отчётливо слышны разрывы боеприпасов и звуки «стреляющих» в огне патронов, бойцы поинтересовались:
– Раненых не видели? Не останавливались? Ну и правильно, чего судьбу испытывать. Там, надо полагать, ещё долго салютовать будет…
В Кременной проездом с парой остановок. По соседней улице паренёк крутил педали велосипеда с облупившейся краской с приторочённой к багажнику корзиной. По условной обочине, исполосованной следами колёс и траков, шла немолодая женщина в несуразной хламиде пыльного цвета. У дома с почерневшей от времени мшистой шиферной крышей и просевшим фундаментом в проёме калитки маячили два возрастных мужика. Вислые усы, широкополые брыли[31], взгляды исподлобья – ну чисто селянские Тарасы. Когда наша машина поравнялась с ними, как по команде их руки поднялись на уровень плеч. Три торчащих вверх пальца красноречиво свидетельствовали об их симпатиях: трезубец, украинский символ. Миша высунул в окошко штатив от треноги, изрядно напоминающий автоматный ствол, а Старшина резко нажал на тормоз – завизжали колодки, заклубилась из-под колёс пыль, а когда осела, то самостийников ветром сдуло. Сидевший на заборе кот потянулся, выгнув спину дугой, зевнул и уставился на нас с любопытством в ожидании развязки, всем своим видом показывая, что убеждения хозяев совсем не разделяет.
Старшина выпрыгнул из-за руля на дорогу и рванул к распахнутой калитке, щупая рукоять висевшего на поясе ножа, изображая на лице свирепость, прошёлся запылавшим взглядом по двору и саду, но поклонников Бандеры и след простыл. И только слышался где-то вдалеке треск ломаемых кустов.
В магазинчик заскочили за бутылкой воды. Две женщины бойко обсуждали с продавщицей скорое освобождение городка от москалей. И подумать не могли, что кто-то розмовляет их мову, не шибко далеко ушедшую от великорусского. Да и мова была не западенская, а привычный нашему уху суржик. Старшина недипломатично сложил фигу из трёх пальцев: вот вам, не дождётесь своих гайдамаков. Хрен мы уйдём отсюда, не затем пришли. Всё это и ещё кое-что было им высказано без злобы, даже с насмешкой, но громко и убедительно, так что бабьё окаменело, поджав губы в нитку.
Кременная неподалёку от Северодонецкой агломерации, исторически Малороссия, рукой подать до Славянска, а до границы с Харьковской областью всего-то километров тридцать. Это не Западная Украина с бандеровщиной, но своим кондовым национализмом местные дадут фору западенцам. К тому же годы «незалэжности» не прошли даром, особенно последние восемь лет…
