Сначала в госпиталь – Витя свою десантуру пестует, как младенцев. Прошлый раз Таня (майор, заместитель начальника госпиталя) заказывала разносолов домашних, вот и подсуетились: армейские заготовки есть нельзя и даже смотреть на них – оторопь берёт. Теперь порадуются! А письма от детей пошли нарасхват – читали и перечитывали и уходила боль из глаз и теплели души.
Из госпиталя – на базу. Ноги едва несут, голова – что пивной котёл, шумит и кружится. Устали – не то слово: вымотались. Теперь хотя бы часиков семь насладиться сном.
Господи, счастье-то какое! Появилась возможность просмотреть дневниковые записи, электронную почту, мессенджер. Позвонить друзьям, починить машину – достаётся старушке крепко на донбасском бездорожье.
У меня собрался целый сундучище всяких историй, которые могли бы лечь в основу шпионского, приключенческого, детективного и даже любовного романа. Причём обязательно психологического – ну какой детектив без психологии, а тем более любви, даже бессовестно-глупой или совсем абсурдной. Увы, многое может быть предано забвению в силу определённых причин, условий, условностей. Но главное – не навредить, потому как за каждым событием стоят судьбы людские. Хотя что-то прорывается на страницы, но в обеднённом виде эдакой общипанной курицы.
О Максиме писать было нельзя – возглавляемая им группа отчаянных до безумия разведчиков работала от Каховки до Кинбурнской косы, в том числе по тылам, уничтожая или захватывая обладателей паспортов с «двуспальным английским лёвою и всяких там прочих шведов». Но не только они охотились – на них тоже шла охота. За полгода боёв от их отряда осталось едва два десятка бойцов.
На Максима разрешение получил сегодня утром, только вот обещанного фото так и не прислали. Так что ограничусь теми фотоснимками, что сделал наш папарацци Мишаня – почти домашние, совсем не героические и без привычной атрибутики: броника, каски, оружия, героических поз, устремлённого вдаль стального взгляда и прочая.
Максим Сергеевич Макаренко. Белгородец, предки из семиреченских казаков. Воспитывался без отца мамой и старшей сестрой, но в традициях казачества. Работал со мною в арбитражном суде водителем и поплатился за свою преданность. Когда в сентябре четырнадцатого года по Интернету прошла инфа, что наша группа захвачена в плен на Донбассе и уничтожена, Максим с моим сыном «вычистил» мой сейф за двадцать минут до появления «любознательных», автоматически оказавшись в разряде неблагонадёжных. Его выживали откровенно и целенаправленно, хотя конечной целью был, конечно, не он. Максима уволили – целую спецоперацию провели, чтобы ликвидировать его должность, следом ушёл я, но помог ему найти работу. Поддерживал, помогал, потом ковидное помутнение, СВО, и наши следы запорошила позёмка.
За неделю до поездки разыскал его, встретились в Луганске, куда он вырвался на полчаса. Воюет с прошлого года, был сначала в БАРСе[38] под Херсоном, потом в специальном разведподразделении, которое растрачивали бездарно и неумно, используя как мабуту для затыкания дыр. Трижды контужен, один раз тяжело – заикался, почти оглох, но оклемался. Ни разу в госпиталь не ложился: под Херсоном неделю не могли эвакуировать, а потом не до лечения было. В двух следующих случаях обменял госпиталь на отпуск – пошли навстречу. Так и не стал Максим миллионером – за каждую контузию полагалось по три миллиона, которые сквозанули сквозь пальцы. Кто-то покупает справки госпитальные, выставляет руку из «брони», чтобы хоть царапнуло, а он от кровно заработанных отказался, простота деревенская.
Почему отпуск вместо госпиталя? Так у него четверо детишек, а они дороже всех миллионов. Понимал, что каждый день, каждый час, каждая минута могут быть последними, вот и хотел их обнять, прижать, потискать…
Наград нет, хотя трижды представлялся: что «Редут», что БАРС наградами не балуют, а «волков» и вовсе обходят на вираже. Вместо представления на Орден Мужества попросил сутки сна. Нормальный? Сутки махнул на орден – в этом весь Максим. Они тогда притащили украинского канадца весом с мамонта. Или канадского украинца – это кому как глянется. Поначалу «туристов» было семеро, но шестерых разведка отправила в преисподнюю в скоротечной и яростной схватке: били из автоматов в упор, и Макс с друзьями оказались проворнее и точнее, а этого взяли. Отчаянно дрался канадец, до последнего патрона, а потом пошёл в рукопашку. Женьку, мастера спорта по самбо в тяжёлом весе, отшвырнул как котёнка метров на шесть и выхватил тесак. Всех положил бы, да только астраханский казах Ахат оказался проворнее: нырнул за спину и резанул очередью по ногам. И по весу, и по росту Ахат максимум тянул на половину канадца, а вот поди ж ты, в бою не вес и не рост главное, а сноровка и реакция. А ещё удача.
