Спас его Старшина: заценил новую подборку рассказов по высшему классу.
Уезжать не хотелось: душа здесь отдыхает. Внизу Кальмиус крадётся среди ракит и валунов. Таранят небо ласточки и стрижи – лучше и звонче, чем «птички» под Кременной. Небо выцветшее и даже пыльное, как и напитанный ею воздух. Пожухлая степь, терриконы, разрушенные корпуса… Хотя нет. Это уже не пастораль. А всё равно уезжать не хочется. Даже Старшине – устроился под виноградом с Евангелием, подаренным Юрию Ивановичу самим Зосимой, и десятый раз ответствует: да-да, конечно, едем, а сам «в глубоком погружении».
И всё же уезжаем. Юрий Иванович и Мария Григорьевна долго стоят у калитки, машут руками – одни старики, совсем одни, а старость и одиночество – это всегда очень плохо. Оно убивает, потому что теряется связующая с жизнью нить – ощущение нужности. Пока работала связь, он всё звонил и беспокоился, что ночь на пороге, а мы всё ещё в пути.
Надо до Нового года собрать новую книгу Хобе, сделать макет, отредактировать, отвезти в столицу. И родится книга, Юрий Иванович, обязательно! Это его сражение за Россию – своими рассказами и очерками, своими потрясающими фотографиями[39].
А за околицей громыхало: летела укропам «ответка», мощно, басовито. В добрый путь!
Кто бы слышал о Кумачове, если бы не трагедия. Поселок тыловой – километров сорок от Старобешево и около семидесяти от передовой на второстепенной дороге по пути на Новоазовск. Дорога так себе, средней паршивости, после двух проездов предпочли ближе к фронту перемещаться – пусть опаснее, зато скорость приятно радовала. Но тыл давно уже понятие условное, к тому же засорен особями с укроповской ментальностью. Вот и сейчас по наводке «спящих» укры ударили пятью ракетами «хаймарс» по школе и Дому культуры. Погибли военнослужащие и волонтёры, в том числе режиссёр, актриса, певица, художник Полина Меньших. Сначала обрушили ДК и школу, а когда стали разбирать завалы и извлекать тела раненых и погибших – привычно подло ударили второй раз. Обычная схема.
Мы лишь однажды пересекались с Полиной – при всей внешней утончённости эта хрустально-хрупкая женщина поражала бескомпромиссностью и твёрдостью. Говорили не столько о войне, сколько о людях, о поэзии, о поверивших в свою элитарность представителях богемы, алчных, гнилых и бессовестных по сути, но больше о живописи. Собирались встретиться в столице, но судьба распорядилась иначе…
Стало уже привычным: расстреляли из засады машину с волонтёрами, накрыли минами и «Градами» доставлявших гуманитарку, дрон-камикадзе устроил смертельные игры… А они всё едут и едут, даже не всегда осознавая опасность. Полина знала и всё понимала, но остановить её было невозможно. Её концерты, её спектакли, её выступления, её слово – это оружие пострашнее пуль и снарядов. Потому и ударили ракетами не по бронетехнике или арте, а по живой плоти, по русскому непокорённому и непокоряемому слову. Слову правды и совести.
Царствие небесное воину Полине Меньших!
Старшина – это позывной Виктора Носова, курянина, моего друга. Эти крохотные зарисовки-этюды посвящены ему. Жизнь слишком коротка, чтобы откладывать на потом слова восхищения, слова благодарности, слова признательности. Можно не успеть, потому и тороплюсь…
Мы почти не обращаем внимания на тех, кто рядом: они привычная ткань повседневной обыденности. А ещё частица нашей души, потому и родные, потому и боль огорчения сильнее и острее, нежели от тех, кто находится на внешней орбите отношений.
Жизнь скоротечна, и надо успеть рассказать о тех, кто рядом. Кто не предал и не предаст, кто жизнь положит за други своя, кто один космос с тобою. Кто простит, даже если ты не прав.
События Юго-Востока и Донбасса обнажили суть нашу, то сокровенное, чем жили наши предки и что мы на генном уровне сохранили. Кто-то магнитом притягивал, кто-то отталкивал, с кем-то пути-дорожки пересекались и заплетались в единое целое, а с кем-то расходились и отдалялись, порой навсегда.
Со Старшиной Донбасс заплёл нашу жизнь в тугой узелок, который не развязать. Мы разные по характеру, темпераменту, порой взглядам и оценке тех или иных событий и лиц. Мы – советские, у нас одно мировоззрение, одна вера, одни принципы. Мы едины в осознании себя одним целым с нашей Россией, как бы патетически и пафосно это ни звучало. Мы – русские и горды этим.
Старшина – мать Тереза всея курщины. Втемяшил в свою контуженую голову, что на нём держится снабжение всей нашей армии, и челночит по три-четыре раза в месяц на передовую. Сейчас у него новая фишка: отыщется курянин, набросает свиток длиной в километр с перечнем потребностей, и сразу же Старшина назначает себя начальником снабжения персонально не только его, но и всего подразделения. И невдомёк ему, что лукавый земляк просто решил воспользоваться распахнутой душой Старшины. Никому покоя нет: ни семейному бюджету, ни кошелькам друзей и товарищей, ни спецам по беспилотникам, антидронам и всякой другой спецтехники. И тонной ледяной воды не остудить его пыл.
