Напряжённая атмосфера давит ей на плечи, а вид такого разбитого, потерявшего все свои краски Рорента пугал. Фамильяр поднимает на Адею затуманенный взгляд, смотрит удивлённо, будто не ожидал её здесь увидеть, а затем моргает пару раз и извиняется.
— Я… я как-то неосознанно тебя схватил, испугался. Вдруг бы тебя тоже поймали.
— Объясните. Что произошло?
— В замке вышел какой-то новый указ. Теперь все, кто владеет магией должны иметь печать, подтверждающую безопасность их сил и преданность короне, — объясняет Рорент.
— А у фамильяров должен быть документ, подтверждающий их принадлежность к определённой ведьме или семье, — подхватывает единственная девушка из группы.
— Печати? Документ? — переспрашивает Адея, хмурясь. — Но не было ни одного официального указа.
— Это началось из-за бунтовщиков в Ихт-Карае, — продолжает Рорент. — Похоже они хотят припугнуть ведьм, показать у кого власть и сила.
— Но сила и власть итак у них! — в отчаянии заламывает пальцы Адея.
— Не все это понимают, — качает головой Рорент. — Или не хотят понимать.
На ум сразу приходит свободолюбивая и протестная натура Дионы. Именно из-за таких как она и усилилось недовольство власти и её желание сильнее сжать железную перчатку на шее народа.
Адея качает головой. Нет, Диона здесь ни при чём. Несмотря на непокорный характер, она всегда была благоразумна и никогда бы не поддержала восстание. Адея в этом уверена.
— Но что же делать? — спрашивает девушка. — Что будет с теми, у кого нет печатей?
— Стража забирает, — бурчит незнакомый Адее парень, карябая ногтем поверхность стола. — А что дальше неизвестно. Может убивают, может продают.
Адея испуганно ойкает.
— Сержо! Не пугай её! — прикрикивает на друга Рорент.
Сержо хмыкает и отворачивается. Кто-то тяжело вздыхает. Рорент жуёт губу, а затем машет рукой и говорит:
— Давайте по домам. Стража наверняка нас потеряла, но всё равно, будьте осторожны по пути назад и старайтесь не засветится.
Бар заполняется шебуршанием. Подростки один за другим выходят, тихо прощаясь друг с другом. Рорент проводит друзей взглядом, а затем обращается к Адее.
— Пошли, провожу тебя, — слабо улыбается он.
Девушка на его улыбку лишь коротко кивает. Дверь за их спинами глухо хлопает, оставляя бармена в полном одиночестве.
Пламя свечей танцует, бликуя на каменные стены. Сквозь шум дождя слабо слышится перестук копыт и колёс. Двери отворяются с характерным скрипом. Кэлвард размашистым шагом заходит в парадную оставляя после себя мокрый след. Потяжелевшая накидка тянет вниз, с волос капает вода. Тряхнув головой, Кэлвард, перешагивая ступени, резво поднимается по лестнице, расстёгивая по пути фибулу. Накидка мокрым тряпьём остаётся лежать на ступенях.
В танцевальной комнате тепло и светло. В большом камине трещат дрова, пуская россыпь искр в разные стороны. Суетятся служанки, дребезжа цепями на запястьях, бегают от одного угла к другому, внимательно слушая и выполняя наказы Теофаны, что стоит в центре комнаты с длинным списком в руках. Прекрасная как всегда, в тёмно-фиолетовом, почти чёрном платье, украшенном россыпью жемчужин, она, слегка склонив голову и хмуря тонкие брови, советуется о чём-то со старшей служанкой.
Кэлвард подходит сзади, прижимается грудью к спине, устало роняя голову на женское плечо, и вдыхает горький медовый запах. Служанки на мгновение застывают на местах, наблюдая за непристойной сценой, но отмашка начальницы заставляет их склонить голову и вернуться к работе.
Теофана же, чуть приподняв краешки губ, накрывает ладонь Кэлварда своей, а затем переплетает их пальцы. Тихо спрашивает, так, чтобы услышал только он:
— Сильно устал?
Кэлвард в ответ лишь мычит в плечо, касаясь оголённой кожи губами и прижимает невесту к себе ближе. Теофана усмехается, подзывает старшую служанку, даёт ей указания и, потянув Кэлварда за собой, уводит его из Танцевальной комнаты. В спальню Теофаны они заходят обнимаясь. Холодная комната укрыта полумраком и подсвечивается вспышками молний. Девушка толкает жениха на кровать попутно расстёгивая пуговицы на его камзоле.
— Что испортило тебе настроение, любовь моя?
Кэлвард вздыхает, запрокидывая голову и слегка сжимая пальцы на чужой талии.
— Этот Ларес. Чем чаще его вижу, тем сильнее хочется разукрасить это смазливое лицо.
— Но он и правда красив, — говорит Теофана поглаживая грудь Кэлварда сквозь вырез расшнурованной рубахи.
Принц одаривает девушку недовольным взглядом.
— И это всё чем он может гордится. Самодовольный выскочка, смотрит на всех свысока, строя из себя покорного и вежливого слугу. Аргх, раздражает.
Кэлвард ложится, раскидывая руки в стороны. Теофана сбрасывает с себя платье, оставаясь в одной сорочке, и так же ложится на кровать, прижимаясь к тёплому телу. Кэлвард сразу же увлекает её в объятья.
— Мятежи? — спрашивает Теофана.
— Мы взяли ситуацию под контроль. Стража отлавливает всех, кто не зарегистрирован печатями. Мятежи временно прекратились, но не думаю, что это даст длительный эффект.
— Печати, — задумчиво закусывает губу Теофана. — Хорошая ли это идея?
