— Я тоже думаю, что нет. Её предложил Ларес, а отец тут же согласился. Я… не решился перечить.
На мгновение комната озаряется яркой вспышкой. Тени аккуратно оглаживают контуры тел. Под тяжёлый раскат грома Кэлвард прижимает любимую ближе, целуя в макушку.
— Как реагируют ведьмы? Они наверняка напуганы. Насколько я знаю, официальный указ ещё не вышел.
— Да. Многие в растерянности, не знают, что делать, ведь официального указа о печатях и документах никто ещё не видел. Солдаты ведут себя как последний скот и слушают только Гартогса. Даже те, кто находится под моим управлением.
— Что с теми, кого вы уже успели схватить? — хмурится Теофана.
— Ведьм распределили в служанки, маги пополнили ряды солдат.
— А фамильяры? — с нажимом спрашивает девушка.
Кэлвард закусывает губу и уводит взгляд с неохотно отвечая:
— Я не знаю точно, но… кто-то говорил, что их продают в богатые дома.
Теофана в руках вся напрягается, а затем резко забирается на мужские крепкие бёдра. Освещённые новой вспышкой молнии глаза смотрят на принца холодно и решительно. Кэлвард чувствует, как тяжелеет в паху.
— Ты должен это прекратить, — чеканит Теофана. Наклоняется ближе и заканчивает шёпотом в самые губы. — Чем раньше, тем лучше.
Поцелуй резкий, грубый и страстный. Под раскат грома, освещаемый всполохами молний. Горячее дыхание смешивается со слюной. В холодной, промёрзлой комнате повышается температура воздуха. Под хаотичными движениями рук и ног мнётся простынь, падают на пол подушки.
Одним коротким движением с тихим шипением Теофана садится сверху, сразу начиная двигаться. Короткие ногти царапают плечи партнёра. Кэлвард, тяжело дыша, начинает подмахивать бёдрами навстречу, на что девушка, перехватывая взгляд парня, останавливается и, лишь когда видит в чужих глазах мольбу, медленно продолжает движение. Она сцепляет свои и Кэлварда ладони в замок и уводит руки принцу за голову, ускоряя темп. Кэлвард мычит и хмурится, пытается толкнуться глубже, но на каждый его выпад, Теофана замедляется, грозно смотря в глаза.
Стоны смешивается с набатами грома, свет молний освещает вспотевшие тела. В некогда промёрзлой комнате становится жарко.
Под грозовой раскат Кэлвард изливается внутрь. Теофана, усилив темп, содрогается в бёдрах. Тяжело дыша, девушка ложится на своего жениха, а затем, аккуратно соскользнув с его бёдер, прижимается сбоку. Тонкий ноготь начинает вырисовывать непонятный узор на чужой груди. Кэлвард ласково гладит Теофану по руке, целует в макушку и произносит настолько тихо, что голос заглушается раскатом грома.
— Сквозь бурю и шторм.
— Сквозь бурю и шторм, — с улыбкой вторит Теофана.
Он заходит в комнату без стука и привычно кланяется словно кукла, не выражая никакого уважения. Кэлвард скрипит зубами, но быстро берёт себя в руки: он обещал Теофане разобраться.
— Прошу, садись, — указывает он Ларесу на кресло напротив.
Но главнокомандующий остаётся стоять неподвижной статуей. Кэлвард хмурится.
— Ты не расслышал?
— Прошу меня простить, Ваше Высочество. Но у такого как я нет прав сидеть с вами на одном уровне, — произносит Ларес.
Его лживая вежливость раздражает сильнее, чем идеальные черты лица. Кэлвард хмыкает.
— Как знаешь. Уговаривать не буду. Ты знаешь зачем я вызвал тебя сюда?
— Никак нет, Ваше Высочество.
— Я хотел поговорить с тобой о печатях и специальных документах, о той идее, что ты предложил моему отцу.
— С ними что-то не так?
От показного равнодушия на лице Лареса у Кэлварда начинают чесаться кулаки.
— А ты как считаешь, Гартогс? — принц встаёт и подходит к рыцарю ближе, почти вплотную. — Не кажется ли тебе эта идея излишней? Ведьмы итак находятся в полном нашем подчинении. Мятежи мы подавили, так зачем эта излишняя жестокость? Официальный указ о печатях и документах ещё даже не вышел, а ведьм и фамильяров уже начали забирать за неимением нужных. Не кажется ли тебе, что пора поубавить свой пыл?
На лицо Лареса падает тень.
— Прошу простить, если мои слова прозвучат грубо, мой принц, но мне кажется вам не хватает решительности в этом вопросе. Как сказал Его Величество король, ведьмы должны понять где находится их место.
— Уверен этого можно добиться и другими путями! — возмущается Кэлвард.
— Возможно принцу просто не хватает знаний в вопросах политики, — лицо Лареса не выражает ничего, но Кэлвард слышит еле заметную издёвку в его голосе.
Пальцы раздражённо дёргаются, готовые сжаться в кулак и проехаться по красивому лицу.
— Я могу приказать тебе отменить указ о печатях и документах, — чеканит Кэлвард.
— Простите, Ваше Высочество, но я следую только личным приказам короля.
Кэлвард, чувствуя, как багровеет лицо, выдыхает через нос и взмахивает рукой, прогоняя Лареса из комнаты. Главнокомандующий кланяется и уходит. Кэлвард же, запустив руку в волосы, с силой оттягивает пряди. “Ублюдок”, — проносится в голове.
— Приглашаю на прогулку.
Погода стоит чудесная. Тёплое весеннее солнце освещает каждый уголок, пение птиц щекочет уши. Снег практически полностью сошёл, оставив лишь небольшие грязные сугробы в глубинах леса.
— Прямо сейчас?
