Может быть, война – это лекарство… Шевкет Сюрейя писал: «Война спасает от ставших слишком мягкими и даже частично выродившихся предписаний и условий нашего века. Она приводит к тому, что примитивный человек внутри вас вновь обретает свое грубое здоровье. В некоторых случаях война – это лекарство».
Интересно, лечится ли сейчас мир? Я выхожу из сада, в голове множество вопросов… Мы благодарим хозяйку дома. Я стесняюсь спросить ее о могилах, поэтому тихонько интересуюсь этим у военного, стоящего во главе делегации. По их разговору с хозяйкой дома было понятно, что они знакомы.
– Два брата хозяйки… В городе знали, что они пророссийски настроены. Когда мы начали спецоперацию, банды, связанные с хохлами, ворвались в дом и казнили обоих прямо в саду…
– Сколько им было лет? – спрашиваю я.
– Я знал обоих. Старшему было под тридцать, а младшему – лет семнадцать-восемнадцать.
Сложно что-то сказать по этому поводу. Война порождает смерть, но в то же время приводит к чему-то новому. Должна приводить…
В автобусе посреди каждого двухместного сиденья стоит ящик с вишней.
Один из солдат говорит, улыбаясь:
– Это подарок на прощание. Сами решайте, как поделиться ими со своими товарищами.
И вот мы, наконец, движемся к последней остановке. Молодая хозяйка с сигаретой в руке наблюдает тусклыми голубыми глазами, так контрастирующими с ее улыбкой, за тем, как уезжает автобус.
Солнце садится. Поля остаются позади… Автобус начинает ехать быстрее. Мы снова один за другим проходим контрольно-пропускные пункты.
С двух сторон от нас – море. На указателе надпись «Сальково – Джанкой», которую едва можно прочитать в темноте… Перед нами появляются тонкие и длинные мосты… И да, мы въезжаем на Крымский полуостров.
Журналист из России, сидящий позади меня, в шутку спрашивает:
– Крым русский или турецкий?
– Исторически он наш, но де-факто он у вас, – отвечаю я.
Все смеются, включая солдат.
Крымский полуостров – это территория, которая на протяжении всей своей истории и объединяла и в то же время разделяла русских и турок. Тюркские племена с древнейших времен проживали в Крыму. Наиболее известные из них – это империя гуннов, хазары, кыпчаки и Золотая Орда, основанная в XIII веке ханом Батыем, одним из наследников Чингисхана… В 1475 году султан Мехмед Фатих включил эти плодородные земли в состав Османской империи. Они находились под управлением Крымского ханства, вассала Османской империи. В 1774 году они перешли под контроль Российской империи после поражения при Кайнарджи. Татары, живущие в этом регионе, и язык, на котором они говорят, продолжают играть роль моста между Россией и Турцией.
После распада Советского Союза Крым остался у Украины благодаря «ошибке» Хрущева, который долгое время жил и работал на Украине.
Относительно недавно полуостров вернулся в родную гавань. В 2014 году жители Крыма, уже ранее выражавшие свое недовольство киевской властью, вышли на улицы. Постепенно демонстранты перешли от социальных требований к призывам стать независимыми от Украины. Их поддержали так называемые «зеленые человечки», чья связь с российской армией известна, хотя официально сначала и не признавалась. В это же время начались столкновения между местными жителями и украинскими правоохранительными органами. После того как администрация и военные, связанные с киевским режимом, были распущены, Крым объявил себя независимым. Однако через несколько месяцев его включили в состав России. Теперь российская армия стоит на улицах, где когда-то бродили «зеленые человечки».
Мы подъезжаем к пограничным воротам, из которых должны выйти. Но куда мы войдем, когда выйдем?
По обе стороны места, которое считается границей, стоят российские военные и висят российские флаги. Украина совершенно потеряла эту территорию, и маловероятно, что это изменится в будущем.
Пограничные ворота здесь больше, чем в Ростове… Мы выходим из автобуса и заходим в пограничный пункт, чтобы встать в очередь. По ту сторону ограды ждут большие семьи с чемоданами и мешками за спиной. Дети играют в догонялки. На лицах взрослых беспокойное и усталое выражение.
Чем дольше мы ждем, тем больше сигарет успевают выкурить люди. Иностранные журналисты задают российским коллегам вопросы, появившиеся у них после поездки. Интересно, что российские журналисты вообще никогда не дают ответов, выходящих за рамки официального дискурса. Они избегают говорить что-то против своей страны, что может очернить ее. В этом можно увидеть проявление государственной дисциплины и в то же время недоверие к иностранцам.
