Солнце вскарабкалось в полуденный зенит. Наконец аэроплан удалось развернуть и поставить на колесо, его крючья нацелились на перекаты. Оба офицера вытерли пот со лба, надели мундиры, прицепили сабли и вели себя с видом мужчин, заслуживших похвалу за усердный труд. Бодрым шагом они направились к сараю с припасами; первым шел принц. Берт поспешил следом, однако у него не получалось идти достаточно быстро, он мог обнаружить себя, поэтому разузнать, где они прячут еду, так и не получилось. Когда он снова увидел немцев, принц и его спутник сидели, прислонившись спинами к киоску, с тарелками на коленях, стоявшей между ними открытой банкой тушенки и горстью печенья на блюде. Оба были, как видно, в хорошем настроении, принц даже похохатывал. При виде жующих Берт забыл о своих планах: его охватил зверский голод. Он появился перед ними на расстоянии двадцати шагов с винтовкой наперевес.
– Руки вверх! – скомандовал Берт свирепым тоном.
Принц, поколебавшись, поднял руки. Оба офицера оторопели при виде оружия.
– Встать! – скомандовал Берт. – Брось вилку!
Немцы опять подчинились.
– А теперь что? – пробормотал Берт. – Гнать их отсюда? Пожалуй. Сюда! Вперед!
Принц повиновался с удивительной прытью. Когда они дошли до конца поляны, он что-то сказал спутнику, и оба, наплевав на достоинство, пустились наутек.
Берту с опозданием пришла в голову полезная мысль.
– Господи! Чего я не отобрал у них сабли! Эй!
Но немцев уже след простыл, они успели спрятаться за деревьями. Берт выругался им вслед, вернулся к сараю, бегло осмотрел местность на предмет фланговой атаки, положил винтовку рядом с собой и принялся уписывать мясо с тарелки принца, судорожно прислушиваясь всякий раз, прежде чем положить в рот новый кусок. Оставив немного для котенка, он потянулся за второй тарелкой, как вдруг та разлетелась прямо у него под рукой. Берт уставился на осколки; сознание медленно напомнило, что мгновением раньше из кустов раздался подозрительный треск. Он вскочил на ноги, схватил винтовку в одну руку, а банку тушенки в другую и, обогнув сарай, отбежал на другой конец прогалины. В это время из кустов опять раздался треск, и что-то свистнуло у самого уха.
Берт бежал не останавливаясь, пока не выбрал удобную, на его взгляд, позицию для обороны у острова Луны, и там, ловя ртом воздух, припал к земле, готовясь к отражению атаки.
– Значит, у них таки есть револьвер! А что, если два? Если два, видит бог, мне кранты. А котенок где? Небось тушенку доедает, плутишка!
Так на Козьем острове началась война. Она продлилась один день и одну ночь – самые длинные сутки в жизни Берта. Ему приходилось прятаться в укрытиях, прислушиваться и присматриваться, а также планировать свои действия. Стало окончательно ясно, что обоих немцев, если получится, надо убить, иначе они, если получится, убьют его. Наградой были еда, самолет и сомнительная привилегия эвакуации на нем с острова. Неудача означала верную смерть. Даже в случае успеха впереди ждала неизвестность. Берт впервые попытался представить себе обстановку вне острова. Ум лихорадочно перебирал варианты приземления где-нибудь в безлюдной глуши или столкновения с разъяренными американцами, японцами, китайцами и… краснокожими индейцами (если они еще где-то водились).
– Будь что будет, – рассудил Берт. – Заранее ни черта не угадаешь.
Чьи-то голоса? Он поймал себя на мысли, что отвлекся. На несколько минут Берт весь обратился в слух. Рев водопада заглушал остальные шумы, и в нем мерещились звуки шагов, голоса, крики и оклики.
– Чертова водопадина, – пробормотал Берт. – Никакого толку, шумит и шумит.
Ну да бог с ним! Чем там сейчас заняты немцы? Попытаются вернуться к самолету? Улететь они не смогут, потому что гайки и болты, гаечный и другие ключи были у Берта. Но вдруг они нашли второй комплект инструментов, который он спрятал в дупле? Он их, конечно, хорошо припрятал, но немцы все равно могли их найти, стопроцентной гарантии нет. Берт попытался вспомнить, как замаскировал инструменты, убедить себя, что их чрезвычайно трудно обнаружить, однако память начала играть с ним злые шутки. Не торчит ли рукоятка гаечного ключа из дупла, не сверкает ли она на солнце?
Ш-ш! Что-то зашевелилось в кустах?.. Ствол винтовки настороженно вскинулся. Нет! Котенок? Нет, не котенок – просто почудилось.
