После этой стычки больше никто не делал вид, что Берт находится под началом принца или что ему поручено ремонтировать самолет. Немцы сами начали ковыряться в аэроплане. Берт отошел к мысу Террапин и присел, чтобы осмотреть оружие. Винтовка была короткая, со стволом под большой патрон и почти полным магазином. Берт аккуратно извлек патроны и подергал затвор, чтобы освоиться с механизмом, затем так же аккуратно вложил патроны обратно. Он вспомнил, что еще не утолил голод, и, положив винтовку на локоть, пошел искать еду в киоске и вокруг него. Ему хватило осторожности не показываться принцу и его спутнику с оружием в руках. Если мнимый Наполеон увидит Берта с винтовкой, еще неизвестно, что ему придет в голову. К тому же Берт чувствовал, как внутри кипит нерастраченная злоба, и боялся не сдержаться и перестрелять немцев. Ему очень хотелось их пристрелить, и в то же время эта мысль казалась ему ужасной. В его душе боролись противоречия цивилизации.
Около сарая явно в ожидании молока крутился котенок. Увидев его, Берт ощутил в себе еще большую злость вперемешку с чувством голода. Не прерывая поисков, он говорил вслух с самим собой, но вскоре остановился и разразился ругательствами. Они были адресованы войне, гордыне и имперским замашкам.
– Любой другой принц предпочел бы погибнуть вместе со своими людьми и своим кораблем! – воскликнул он в полный голос.
Оба немца, стоявшие у самолета, услышали, как голос Берта время от времени заглушает шум воды на порогах, и с улыбкой переглянулись.
Берт решил было дождаться их, сидя в сарае, однако понял, что там его могли застать врасплох, и отошел к острову Луны, чтобы обдумать положение.
На первый взгляд оно представлялось сравнительно простым, но чем дольше Берт рассматривал его и так и эдак, тем больше вариантов приходило на ум. Оба немца вооружены саблями. Может быть, револьверами тоже?
К тому же, если застрелить обоих, он, чего доброго, не сможет найти, где они спрятали еду!
До сих пор он мог разгуливать с винтовкой в блаженной уверенности, что ему ничто не грозит, но что, если они заметят у него оружие и устроят засаду? Козий остров сплошь состоял из зарослей, деревьев, скал, непролазных кустов и неровностей.
Почему бы не пойти и сразу их не убить?
– Нет, я так не могу, – отказался от затеи Берт. – Сначала надо как следует разозлиться.
Нельзя было оставлять их одних – он быстро понял свою ошибку. За немцами следовало наблюдать, шпионить. Тогда было бы легче понять, что они затевают, есть ли у них револьверы и где они прячут еду, и быстрее определить, что они намерены сделать с ним. Если не шпионить за ними, они начнут шпионить за ним. Мысль показалась ему настолько очевидной, что он сразу же перешел к действиям. Осмотрев свой наряд, Берт бросил в воду воротничок и слишком заметное белое кепи аэронавта. Поднял воротник пиджака, чтобы не выглядывала некогда белая, а теперь грязная рубашка. Звон ключей и гаек в карманах мог его выдать, поэтому он разложил их по отдельности, обернул бумагами и придавил сверху перочинным ножом. Берт начал бесшумно, осторожно красться, прислушиваясь и озираясь на каждом шагу. Позицию противника выдавали кряхтение и скрип. Берт обнаружил, что немцы вступили с азиатским самолетом в некое подобие борцовского поединка. Они сняли мундиры, отложили сабли и работали в поте лица – как видно, пытались развернуть аэроплан, но его длинный хвост цеплялся за деревья. Завидев их, Берт плюхнулся на живот и по-пластунски заполз в небольшую впадину, откуда продолжал следить за их потугами. Время от времени, чтобы скоротать время, он брал то одного, то другого на мушку.
За ними было очень занятно наблюдать – настолько занятно, что он едва удерживал себя, чтобы не окликнуть их и не дать какой-нибудь совет. Берт сообразил, что когда самолет получится развернуть в нужную сторону, то немедленно возникнет вопрос о недостающих болтах и гайках. И тогда его начнут искать. Немцы определенно решат, что их взял или припрятал Берт. Может быть, пока не светить винтовку и обменять болты и гайки на еду? Берт понял, что после того, как оружие вселило в него такую уверенность в своей безопасности, уже не сможет с ним расстаться.
Подбежавший котенок начал заигрывать с Бертом, покусывать и лизать ухо.
