Их действительно оказалось больше. По мере того как мы приближались, из леса появлялись новые воины, одетые в серые кольчуги и серые шлемы. Но серых плащей ульфхеднар я нигде не замечал. Я попытался сосчитать прибывающих из густых зарослей всадников. Двадцать, тридцать, сорок, а они все добавлялись.
– Что у них на щитах? – обратился я к Финану, глаза у которого были намного лучше моих.
– Господин, пока не могу сказать. Но мне они кажутся саксами.
И я ощутил прилив облегчения. Почему? Как нортумбриец, я видел в саксах врагов. Это саксы перемалывали северян, это их амбиции призывали подчинить каждого дана и норманна и создать христианский Инглаланд. Саксы принесут в Нортумбрию свой закон, который изгонит древних богов.
– Это саксы! – воскликнул Эдрик.
Теперь я это и сам видел. Северяне любят яркие цвета и наряды, тогда как перегородившие дорогу люди были одеты в неброскую одежду.
– Семьдесят четыре, – закончил подсчет Финан. – И кресты на щитах.
– И священники, – добавил Эдрик.
Он был прав. Среди облаченных в кольчуги всадников виднелись по меньшей мере два человека в черных рясах.
– А флага по-прежнему нет, – произнес Финан озадаченно. Я видел, как он положил руку на эфес меча. – Господин, хочешь, чтобы мы поднялись на гребень?
Я покачал головой, так как не видел причины, почему военный отряд саксов должен искать драки со мной. Если честно, я даже обрадовался, потому как саксы были врагами норманнов, а враг моего врага – мой друг. Еще я ощутил досаду.
– Мы ведь в Нортумбрии, – напомнил я.
– Неужели? – спросил Финан.
– Уверен, – ответил я.
И тем не менее сильный отряд христиан с крестами на щитах и священниками в рядах оказывается далеко в глубине территории Нортумбрии. На земле страны, которую саксы хотят завоевать, и не только потому, что ею правит норманн Сигтригр, но поскольку верят, будто бы их священный долг – сокрушить язычество и заменить его почитанием пригвожденного бога. Я же мечтал о том, чтобы люди в Британии могли поклоняться тем богам и богиням, какие им нравятся, и никто не склонял бы выю перед прихотями и алчностью епископов и аббатов. В то же время я рассматривал этот засоренный священниками отряд, вторгшийся в мою страну, как возможное спасение. Если только, конечно, возглавляет его не Этельхельм Младший. Впрочем, красных плащей, в которых щеголяли дружинники Этельхельма, не наблюдалось, да и находились мы далеко от родного для него Уэссекса.
Враг моего врага должен быть мне союзником, но христиане явно готовились к бою. Воины сошли с коней, чтобы построить «стену щитов», а мальчики отвели коней обратно к деревьям.
– Они хотят драться с нами? – в некотором удивлении спросил Финан. Мы численно превосходили их, если в лесу, конечно, не прятались еще люди.
– Похоже, принимают нас за норманнов.
Подобно саксам, мы не показывали флага, а в этом далеком северном краю воины по преимуществу были язычниками, потому нас и приняли за врагов. К тому же даже мои саксы, уподобляясь северянам, носили шлемы с гребнями и плюмажами. Половину из моих дружинников составляли христиане, но выглядели они как язычники.
– Если не с нами, то с ними, – буркнул Эдрик, указывая назад.
Я обернулся и заметил неровную линию всадников на невысоких холмах к востоку. Их было человек двадцать, и они находились довольно далеко, но галопом гнали коней на юг. А потом в западной части горизонта обрисовались силуэты других всадников.
– Скёлль, – ровным голосом произнес Финан.
Конечно он, больше некому, и, наблюдая за конными, я заметил наших разведчиков, спешащих по воловьей тропе вслед за нами. Итак, Скёлль нас догнал. Его разведчики выдвигались на каждом из флангов на юг, тогда как основные силы наступали, видимо, вдоль долины. За спиной у нас находился опасный враг, а впереди «стена щитов» начала стучать мечами по ивовым доскам щитов.
– Саксы решили, видимо, что мы люди Скёлля, – предположил я.
– Если бы они так думали, им впору было бы улепетывать как зайцам, – сказал Финан. – Их очень мало!
Пусть и слабые числом, христиане явно выказывали желание драться. Они продолжали молотить клинками по разрисованным крестами щитам, бросая нам вызов подойти поближе и попробовать крепость их «стены».
Внезапно «стена щитов» расступилась, из нее выехали и направились к нам два всадника в черном. Одним из них был священник, а другой, в черном плаще поверх серой кольчуги, воином. И я узнал его.
Первым заговорил Финан. Мой старый друг в изумлении смотрел на воина, потом осенил себя крестом, так как решил, что видит призрака.
– Господин, – обратился он ко мне шепотом, – это же король Альфред!
И он почти угадал.
Приближавшийся к нам воин был вылитый король Альфред, хотя легендарный государь Уэссекса умер задолго до того, как самый младший из моих воинов появился на свет. Однако у этого человека было точно такое же вытянутое бледное лицо с печатью суровости, тот же придирчивый взгляд, та же короткая черная борода с проседью. Роднили их также прямая спина и общая скромная, спокойная манера держаться.
