Осферт внимательно разглядывал врага. Скёлль в центре строя казался громадным в своем объемном меховом плаще. Рядом с ним был худощавый всадник с длинными белыми волосами и длинной белой бородой, в светло-серой, ниспадающей до стремян накидке. Видимо, это Снорри, внушающий ужас колдун Скёлля. Он пялился на нас своими пустыми глазницами, и мне стало как-то не по себе от этого далекого взгляда. Потом чародей развернул серого коня и скрылся за рядами всадников. У воинов этих были ярко раскрашенные щиты, острия их копий поблескивали в свете зимнего дня, а их рог дразнил нас своими резкими трелями. Норманны остановились в трех-четырех бросках копья от нас, но самые младшие из дружинников Скёлля, горячие головы, погнали к нам коней, выкрикивая оскорбления, и дразнили, призывая наших сразиться с ними один на один.
– Финан, выбери тридцать человек, – негромко велел я.
– Что ты делаешь? – с тревогой воскликнул Осферт.
– Лорд принц. – Я назвал его этим титулом специально, чтобы позлить. – Ты не забыл, что находишься в Нортумбрии? И если нортумбрийский лорд намерен в своей собственной стране поохотиться на голубей, ему не требуется для этого разрешения ублюдка из Уэссекса. – Чтобы смягчить оскорбление, я улыбнулся, и Осферт промолчал.
– Ты… – начал было отец Ода, но осекся, когда Осферт предостерегающе вскинул руку.
– Лорд Утред говорит правду, – процедил он. – Пусть и нелицеприятную.
– Финан! – окликнул я, и тот подвел своего коня к моему. – Спешивайтесь и уводите лошадей в лес. Медленно.
Затем я сказал ему, что́ он найдет в лесу и как следует поступать. Финан только ухмыльнулся, потому что с нетерпением ждал начала схватки. А ее было не избежать. Заросли голых деревьев слева от нас уходили до самого западного гребня, и где-то посередине склона с веток вспорхнула стайка голубей и стала описывать круги в небе. Там кто-то прятался. Я не мог никого видеть за покрывавшим холм густым кустарником, но люди были там. Скёлль отозвал разведчиков с восточного склона, но оставил на западном, и эти воины спускались теперь медленно и осторожно по лесистому склону. Они рассчитывали, что мы их не видим, поскольку все наше внимание приковано к Скёллю и главным его силам, но вспугнутые голуби выдали их присутствие.
Осферт был умным – таким же умным, как его отец, король Альфред. Но умный – еще не значит сообразительный. «Стену щитов» он построил, получив от разведчиков весть о моем приближении. И сделал это не потому, что ожидал нападения с моей стороны, а потому, что хотел выглядеть решительным и сильным. У него явно имелось послание для меня от Этельстана, и не требовалось быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, о чем оно. Осферт решил обставить все не как встречу старых друзей, но как суровое требование ко мне покориться власти Этельстана, и «стена щитов» призвана была произвести на меня соответствующее впечатление.
Тут объявился Скёлль, и Осферт не стал распускать строй, ведь не каждый противник рискнет атаковать «стену щитов». По его расчетам, Скёлль покричит немного, забросает нас оскорблениями, а потом предпочтет уйти восвояси, не теряя понапрасну людей в наскоках на прикрытый щитами отряд. Старший сын короля Альфреда верил в числа. Численный перевес был на нашей стороне, и Осферт даже представить не мог, что Скёлль ввяжется в заведомо проигранный бой.
Но наш враг уже потерял лицо, не сумев захватить Эофервик. Он повел войско на восток и был разбит, а в свое оправдание мог предъявить лишь кучку рабов да несколько голов тощего скота. Этот поход не озолотил его людей, а подобно всем викингам, он обещал привести своих последователей к богатству. Ради него они и пришли в Британию. Скёлль поклялся стать королем Нортумбрии и наградить верных ярлов землей, серебром, женщинами, скотом и рабами. А вместо этого норманнам пришлось отступать в свои усадьбы в Кумбраланде, на западном берегу. Норманнский вождь, не способный вознаградить своих людей, – это вождь, потерявший репутацию.
Скёлль увидел «стену щитов» и с ней шанс одержать победу, которая даст ему коней, доспехи, упряжь, оружие и пленников. Эта добыча ни в какое сравнение не идет с той, какой он рассчитывал разжиться в Эофервике, но отказ от сражения заклеймит его трусом и неудачником. Выбора у него не оставалось. Ему нужно было атаковать, и он видел, насколько уязвим Осферт. Я попытался поставить себя на место Скёлля. Как бы я ударил по этой «стене щитов»? Как бы разорвал ее в кровавые клочья? Ответ был для меня очевиден, а вот Осферт, при всем своем уме, его не замечал.
