— Смотри, Герман, вся наша семья, всё наше поместье отныне будут в твоих руках. Сумей достойно прожить свою жизнь и умри с честью, как истинный Мельсимор…. - выговорил он последние слова и видение само померкло.
Гарольд никогда не мог понять, почему именно Герман, а не он стал главой семьи и хозяином поместья Мельсимор. Теперь видение умирающего и его предсмертные слова отозвались в сердце младшего сына болью и стыдом за все обиды и огорчения, которые он причинил брату за последние годы.
Перед ними раскрывались всё новые и новые видения, и Мельсимор-младший каждый раз подтверждал реальность прошлого. Ещё одно видение раскрылось. По обстановке Зей-Би узнала городскую тюрьму города Дадли…. Камера…. Она в объятиях Германа… Гарольд вопросительно посмотрел на реальную Зей-Би. Сэли произвела какие-то действия, и видение исчезло.
— А разве это не объективная реальность? — не выдержав, спросил он.
— Нет.
— Значит, капитан Сейшел был прав? — не отставал Гарольд.
— Значит, был, — коротко отрезала Зей-Би, не желая больше говорить на эту тему.
Очередное видение открыло им чудесный природный ландшафт. Необычайно красивый лес, ручей, идиллия… Мужчина и мальчик, сидящие с удочками…
— Мне кажется, этого никогда не было! — воскликнул Гарольд.
Прошло некоторое время, а видение не изменилось. Все будто бы застыло на своих местах.
— Наверное, это Герман в детстве с отцом, — предположила Зей-Би.
— Но этого не может быть…
— Почему?
— У Германа никогда не было склонности к рыбалке или охоте. Единственным его увлечением была библиотека замка….
— Прекрасно! Значит, мы нашли то, что искали. Теперь надо как-то выманить Германа к нам.
Они стали звать Германа. Но мальчик в видении не сдвинулся с места.
— Он не слышит нас, — озабоченно вымолвил Гарольд.
— Или не хочет слушать…. Есть только один выход — исказить объективную реальность. Нужно, чтобы кто-то из нас вошёл в видение и выманил Германа. Я этого сделать не могу… у меня и так уходит слишком много сил, чтобы поддерживать видение открытым. Остаёшься только ты….Но сумеешь ли ты выполнить эту задачу? — спрашивая себя, нежели собеседника, произнесла она.
— Конечно же! Если от этого зависит жизнь моего брата… — не задумываясь, ответил Гарольд.
— Здесь не потребуется никакого героизма. Но ты должен быть предельно осторожен.
Мельсимор-младший приготовился войти в видение через проход.
— Постой!.. — озабоченно проговорила Зей-Би. — Когда ты войдёшь туда, сила, которая понадобится для того, чтобы удержать видение открытым, удвоится. Оно будет открыто всего три минуты. По истечении этого времени видение закроется и превратится в огонёк, который исчезнет в кучке остальных. При всём своём желании и времени я не смогу отыскать его вновь. И если ты не успеешь выйти из видения назад ко мне, ты останешься в нём навеки.
— И что это значит?
— Это значит, что твоё тело в реальном мире станет куском мяса, объяснила Зей-Би. — Тебе всё понятно?
Человек кивнул.
— Тогда удачи!
— Алекс, сколько мы ещё можем пробыть здесь?
— Четыре с половиной минуты, — сообщил комп.
Гарольд, вздохнув, шагнул вперёд в видение. Проход, открытый геноконцентратом, вспыхнул искрами по краям его тела, и он очутился по ту сторону видения. Мельсимор-младший видоизменился, превратившись в тринадцатилетнего подростка. Не теряя времени, он направился к сидящим у ручья. Достиг рокотавшей реки и сел возле Германа. Они беседовали о чём-то, но сэли не слышала их разговора. Она думала лишь об успешном исходе этого эксперимента. С момента входа Гарольда в видение прошло две минуты, но никаких продвижений не было. Зей-Би начала беспокоиться. Она несколько раз позвала Гарольда, но тот не отзывался. Что-то очень сильное удерживало его.
— Гарольд, ты должен победить его! — говорила Зей-Би. — Не дай ему захватить твоё сознание! Ты погибнешь, если останешься там. Возвращайся, Гарольд! — молила она.
Однако человек не отзывался на её мольбы. До истечения времени оставалось тридцать секунд.
— Гарольд, — тихо позвала Зей-Би, — ты должен… вернуться… обратно… ты дал слово… — напомнила она, и эти слова подействовали на юношу.
Он обернулся и посмотрел на сэли глазами мученика. Теперь ей всё стало ясно. Его разум был схвачен объективным Германом.
— Борись, Гарольд! Борись! Не дай ему одолеть тебя!
Юноша старался изо всех сил, но у него ничего не получалось.
Гарольд, ухватившись за голову, сполз с кровати на пол. Он неистово кричал от нестерпимой головной боли. Геноконцентрат, выйдя вслед за ним из трансового состояния, соскочила с кровати.
— Успокойся, Гарольд! Расслабься, расслабься, — тихо шептала сэли. — Ничто тебя больше не должно тревожить. Боль прошла, боль прошла… — внушала она ему.
Гарольд утих, его веки дрогнули, и он открыл глаза.
— Мы вернулись? — спросил он, увидев перед собой Зей-Би.
— Да, — кивнула та.
— А как же Герман? — он с тревогой посмотрел в сторону кровати.
