Гарольд переменился в лице. Тон и слова сэли были настолько убедительными, что не оставляли места для сомнений.
— Видишь ли… Я — механизм, созданный для охраны человека! Я его смертоносное оружие! И я убила одного из них…. За это преступление мне грозит четвертование…
— Что это значит?
— Это значит, что меня изувечат… разрежут на куски…
Гарольд вздрогнул.
— О Господи! Где же, в какой части Земли живут такие варвары? завозмущался он.
— Здесь же, в этой части света, только несколькими веками позже, ответила Зей-Би и нервно рассмеялась.
— Это шутка? — спросил Мельсимор.
— Увы, нет. Я бы не стала смеяться над своей шуткой, — приподняв брови, бросила она.
— А кто его знает? В тебе так много тайн, что вряд ли я когда-нибудь пойму тебя. Если… если ты не просветишь меня…
— Возможно, я сделаю это, — колеблясь, ответила Зей-Би. — Но не раньше, чем я посплю пару часов, — закрыв ладонью глаза, устало добавила она. — Вот уже два дня я не сомкнула глаз.
— Я распоряжусь, чтобы тебе приготовили бирюзовую комнату в восточном крыле. — Он хотел открыть дверь, как вдруг рука Зей-Би воспрепятствовала ему.
— Нет, — категорично произнесла она. — Никто не должен знать о моём присутствии в замке.
— Тогда где же ты собираешься спать?
Сэли подошла к двери гардеробной и, открыв её, оглядела помещение.
— Здесь, — указала она на пол.
— На полу? — не веря своим ушам, переспросил юноша.
— Да, — кивнув, ответила сэли и, пройдя в комнату, села, скрестив ноги под собой. — Думаю, будет справедливо, если я попрошу не беспокоить меня, пока я сама не проснусь.
— Конечно же, — ответил Гарольд и закрыл за собой дверь.
Доктор Оландью был неимоверно удивлен, когда по возвращении из города Дадли в «Голден Сиид» застал хозяина дома. После долгого осмотра пациента и смазывания его многочисленными мазями он, в конце концов, уступил требованию Гарольда обстоятельно рассказать о судебном разбирательстве и казни. В свою очередь, и доктор Оландью поинтересовался событиями, происшедшими за время его отсутствия в замке. Когда Мельсимор-младший в ходе разговора сообщил, что Зей-Би находится в его гардеробной, старик не мог поверить.
— Но это чистая правда, сэр. Если вы мне не верите, то можете сами в этом убедиться, — показав рукой на дверь гардеробной, предложил Гарольд.
Прежде чем доктор решил проверить слова юноши, дверь гардеробной распахнулась и к ним вышла сама Зей-Би.
— Здравствуйте, доктор Оландью, — поздоровалась сэли первой.
Старик, онемев от неожиданности, молча кивнул в знак приветствия.
— Как это понять, Гарольд, ведь вы… враги? — тихо прошептал он юноше на ухо.
— Возможно, мы и сейчас остаёмся ими, — услышав слова старика, ответила Зей-Би.
Оландью был обескуражен.
— Пусть мы враги, но у нас единая цель: поскорее поставить Германа на ноги.
Геноконцентрат подошла к кровати и осмотрела раны Германа.
— Доктор Оландью, ожоговые раны нельзя закрывать повязкой, не то они долго будут заживать, — сделала она замечание медику.
— Тогда чем же? — вновь осмотрев пациента, в растерянности спросил тот.
Сэли, задумавшись на мгновенье, молвила:
— Постойте, я сейчас вернусь!
Зей-Би вернулась в гардеробную и вступила в контакт с нейрокомпьютером.
— Достань мне из «уменьшителя» растение из четвертого отсека.
Не прошло и нескольких секунд, как желание геноконцентрата было выполнено и она, держа в руке растение с широкими листьями, вышла к людям.
— Вот, — протягивая росток, выдернутый с корнями, произнесла она.
— Что это? — вытаращив глаза, одновременно спросили те.
— Листья этого растения применяют в медицине. Промойте их как следует холодной водой и наложите на ожоговые раны. Пройдёт несколько дней, и от них не останется и следа.
Не прошло и нескольких минут, как Оландью вернулся с хорошо обработанным снадобьем. Он снял повязки с пациента и наложил листья на ожоги. Вскоре они показали свою целебную силу.
— Это невозможно! — открыв к вечеру раны, чтобы вновь покрыть их мазью, воскликнул доктор. — Откуда вы всё это знаете? — восхищенно спросил он у Зей-Би.
— Цыгане не одни конокрады и ведьмы, — ответила она. — У вас усталый вид доктор. Уже довольно поздно, идите отдохните. Я присмотрю за Германом.
Прошло несколько дней, доктор Оландью и Зей-Би занимались лечением Германа, а другой брат-близнец помогал им, уводя от своей комнаты любопытных слуг и охранников замка. Геноконцентрат дежурила ночью и спала, вернее, отключалась под трансом на два часа днём. Она напрочь отказалась от пищи, приносимой Гарольдом, и тот каждый раз дивился её выносливости.
— Это же чудо! — воскликнул доктор Оландью, осматривая раны пациента. — У него на теле не осталось даже следов от прежних ран. Ваше чудо-зелье спасло его!
— Не совсем, — приоткрыв верхнее веко Германа и осмотрев глаза, ответила сэли. — Его коматозное состояние очень беспокоит меня. Если через неделю он не очнётся, то… плохи дела…
— Но что же нам делать?
— Возможно, есть выход… если, конечно же, Гарольд поможет мне.
— Я? — изумился тот. — Но что я могу сделать? Ведь я ничего не умею, развёл он руками.
— Вот это-то мне и нужно, чтобы ты ничего не делал.
