Тихий щелчок в капитанской рубке космического корабля «Центури»[21] известил об остановке режима «охлаждение» в анабиотическом отсеке. Затем автоматически включились кнопки «слив» и «кислород». Прошло ещё несколько минут, и экипаж корабля ожил, выйдя из состояния анабиоза.
— Через час мы будем на орбите Криптония, — доложил торн штурману корабля.
— Хорошо, — довольно кивнула штурман Рун-Ди. Сэли посмотрела на офицера охраны, стоящую рядом с ней. — Вам плохо, капитан-майор? — видя состояние той, спросила она.
— Нет, Рун-Ди. Всё хорошо, — заверила её та. — Если увидите что-нибудь необычное, вызывайте меня немедленно. Я буду у себя в каюте, — сказала Зей-Би.
Выйдя из отсека управления, сэли зашагала по длинному, хорошо освещённому коридору в направлении своей каюты. Её внимание привлёк бортовой вид на космос, открывающийся из иллюминатора. Мириады переливающихся, мерцающих звёзд являли прекрасный пейзаж. Космос всегда очаровывал Зей-Би, но сегодня даже эта чарующая картина не могла поднять ей настроение.
«Как сложилась дальнейшая судьба братьев Мельсимор? Кого избрали спутницами жизни? Раскаялся ли Герман в своих обвинениях по отношению ко мне?» — вот какие мысли не давали Зей-Би покоя.
Рядом прошёл торн в солдатском комбинезоне и остановился у сэли за спиной.
— Капитан-майор, разрешите доложить! — обратился он к Зей-Би.
— Докладывайте, — всё ещё не сводя глаз со звездного пейзажа, сказала она.
— У нас проблемы в анабиотическом отсеке.
— По техническим вопросам корабля обращайтесь к штурману Рун-Ди, — сухо ответила она.
Солдат умолк на мгновенье.
— Но к штурману Рун-Ди я не питаю такой слабости, как к вам, — сказал он неожиданно, и капитан-майор, рассердившись на такую неуставную вольность, резко обернулась, собираясь преподать урок рядовому. Но, встретившись с ним лицом к лицу, она растерялась.
— Кто вы? — не сразу вернулся к ней дар речи.
— Ну что, дорогая, не узнала ты меня в моей новой форме? — вытянувшись в струнку, отозвался тот.
— Нет, у меня, очевидно, галлюцинация… — встряхнув головой, промолвила Зей-Би.
«Это, наверное, побочное действие от анабиоза, — решила она и, опираясь на стены корабля, стала медленно двигаться в направлении своей каюты. — Сейчас я прилягу, приму какую-нибудь капсулу и мне станет легче».
— Да что с тобой, милая?! Так-то ты встречаешь меня? — преследовал солдат свою начальницу.
Однако Зей-Би продолжала свой путь.
— Да остановишься ты, наконец, или нет?! — рядовой преградил ей путь.
Зей-Би всмотрелась ему в лицо. Солдат был как две капли воды похож на Германа.
«Возможно, ген этого торна происходит от одного из потомков Германа», подумала сэли.
— Я не привидение, — улыбаясь, говорил тот. — Неужто всего за один день ты успела меня позабыть? — обиженно спросил он.
— Разве мы с вами знакомы?
— Знакомы ли мы? — поглаживая свою бритую голову, он стал нервно ходить. Так, значит, моя любовь к тебе ничего не значила? Не могу поверить, что ты всё забыла…
Его манера поглаживать голову, походка, жесты — всё напоминало Германа Фридриха Мельсимора. Но при всём том он говорил на вионийском языке, причём без акцента.
— Кто вы? Как вас зовут?
Рядовой, положив руки на плечи Зей-Би, посмотрел ей в глаза.
— Я Герман, — прошептал он. — Я Герман, — медленнее повторил он.
Зей-Би молчала, поражённая услышанным.
— Это невозможно…. Этого не может быть… — качала сэли головой.
Солдат приблизился к ней вплотную и страстно поцеловал её в губы. Всё тело геноконцентрата пронзила дрожь.
— Теперь ты мне веришь? — спросил человек улыбаясь.
— Герман… — опьянённая поцелуем, пролепетала она и упала в его объятия.
Юноша на радостях так крепко прижал сэли к себе, что её «распределитель» на поясе стал громко тикать.
— Но Герман… как это возможно, что ты здесь?
— Ты помнишь транстаймер Марк-Сона? Те, с которыми ты прибыла в моё время? — спросил он.
— Как не помнить…
— Гарольд исправил их и отправил меня в твоё время…
— Как же так? Он ведь дал слово, что никогда не будет пытаться их починить, — разозлилась сэли.
— Думаю, с отчаянья он и не такое бы сотворил…
— Что ты хочешь этим сказать?
— Помнишь тот вечер… когда у смертного одра Гарольда мы поссорились? опустив глаза виновато, спросил он.
— Для меня это было вчера…
— Ах да! — не поднимая глаз, продолжал он. — После смерти Гарольда и ссоры с тобой мир рухнул для меня. Я не хотел больше жить… и в ту ночь распрощался с жизнью…
— Что это значит?
— Я просто умер от горя…
— Но…
— Как я остался жив? — опередил юноша вопрос сэли. — Благодаря Марк-Сону и Ким-Бергу. Гарольд починил транстаймер, — продолжал он, — написал три письма одно тебе, другое Марк- Сону, а третье мне… и послал меня в это время.
— Но как он смог точно рассчитать нужное время? — восхищённо спросила Зей-Би.
— Рассчитать-то он рассчитал, — крутя рукой по часовой стрелке, молвил юноша, — да только не совсем точно. Я прибыл в ваше время за три месяца до твоего отбытия в наше и к тому же оказался не в квартире Марк-Сона, а у его соседа Ким-Берга.
— Удивительно! — повторяла сэли.
