— Ах, так?! — надулась Аннабел и так отдёрнула свою руку, что женщина не смогла удержать её запястье в своей руке. Девочка подбежала к дяде и прильнула к нему, ища поддержки.
— Ах, Анна, Анна. Разве можно так мучить бабушку? — взяв её на руки, пожурил Герман.
— Можно, — выкрикнула запальчиво та. — Ведь она меня мучает. Она не велит мне, а ведь я говолю плавду.
Миссис Уильямс, рассерженная капризами своей внучатой племянницы, приблизилась к ним и протянула руку, чтобы отобрать её у дяди.
— Нет, я не пойду с ней, — запротестовала девочка. — Я хочу, чтобы ты отвёз меня домой.
Герман не знал, как быть.
— Боюсь, дорогая, это невозможно…
— Но почему? Почему ты не можешь сделать этого?
— Ну… потому что я сейчас не могу сделать этого.
— Почему? — не отставала она.
— Ну… — Герман на мгновенье задумался, ища оправдательный аргумент, потому что… видишь эту женщину, — показывая на Зей-Би, сказал он, — она сейчас очень больна и за ней нужен постоянный уход.
— Нет, — прервала его племянница. — Ей больше не нужен уход, — уверенно протараторила она.
— Откуда тебе знать, плутовка?
— Я знаю. Ангел-хланитель спас её с моей помощью, и Зей-Би уже выздоловела.
Герман обомлел, когда он услышал из уст девочки имя «Зей-Би».
«Ведь я не произносил её имени, — подумал он, — а если Аннабел не врёт и…»
Его мысли прервала леди Уильямс.
— Герман, если эта упрямица никак не отстанет, ты проводишь нас?
— Нет, — ответил племянник. — Я себя плохо чувствую.
Однако женщина поняла истинную причину его отказа.
— Хорошо, я не настаиваю, но хотя бы проводи нас до кареты, — попросила она, видя, что Аннабел в буквальном смысле слова вцепилась в Германа.
Скрепя сердце, он направился к дверям, неся девочку на руках, миссис Уильямс последовала за ним!
— Сейчас самое время, — сказал Алекс вслух.
— Нет, Алекс, — вставая с постели, возразила сэли. — Я не могу так поступить с Германом. Ведь он спас мне жизнь.
Нейрокомп, сделав паузу, вновь заговорил.
— И что же ты собираешься предпринять?
— Не знаю. В лес я не могу вернуться, там ещё более опасно, чем здесь, поэтому у меня есть один выход — остаться здесь, в «Голден Сиид».
— Но ведь ты не можешь здесь вечно жить.
— Да, я знаю, — с горечью ответствовала та. — Но я надеюсь, что Марк-Сон найдёт меня в скором времени.
— А если нет? — безжалостно задал нейрокомп этот вопрос.
— Если нет… — задумалась геноконцентрат над тем, что, скорее всего, могло стать явью, — то мне не останется иного выхода, как уйти отсюда и искать другое убежище для себя. Ведь это место не единственное на земле. Есть ведь и другие города и поселения.
— Хорошо, предположим, что ты уйдешь в другой город, найдёшь себе жильё, размышлял Алекс вслух. — Но что ты будешь делать, когда капсулы пищи и воды закончатся?
Вот этот вопрос больше всего и беспокоил Зей-Би.
— Послушай… — вдруг сказала она. — Я ведь геноконцентрат, не так ли?
— Ну и что?
— Меня создали по образу и подобию человека, а значит, у меня должны быть и те органы, которыми можно принимать и переваривать пищу…
— Нет, — компьютер рассеял её иллюзии. — Нет, Зей-Би, ты не сможешь усваивать земную пищу.
— Но почему? — недоумевала сэли.
— Я твой нейрокомпьютер, и мне ли не знать, что может твой организм.
Зей-Би поникла.
— Ну что ж… — в отчаянии вздохнула сэли, — остаётся только один выход, если Марк-Сон всё же не найдёт меня, то придётся самоуничтожиться.
Судя по воцарившейся паузе, даже для всезнающего компьютера её заявление было полной неожиданностью, чтоб не сказать огорчительным признанием.
— Нет, Зей-Би. Это не выход, — наконец выдавил из себя умный Алекс.
— Да, но это единственное, что я могу предпринять.
— Возможно, — уклончиво отозвался комп, выгадывая время для размышления.
Вопрос своей жизни и смерти геноконцентрат решал сам, и ни человек, ни нейрокомпьютер не мог принудить его изменить своё решение. Этого-то и опасался Алекс. Если его хозяйка решила самоуничтожить себя, то и он вместе с ней прекращал своё существование.
— Возможно, ты права, — повторил он. — Но это не единственный выход…
— Ты можешь предложить мне что-то другое?
— Конечно же, да! — компа обрадовали нотки надежды в её голосе. — Сила разума, твоя воля, вот что тебе нужно, — намекнул он.
— Я не понимаю тебя, Алекс.
— Я знаю, что это противозаконно, но думаю, что старейшины тебя простят.
— Человеческая энергия! — наконец, дошло до сэли. — Так, значит, ты хочешь сделать из меня преступницу? — голос у неё изменился. — Хорошее же это дело. Нейрокомп подталкивает свою владелицу на преступление.
— Но ты всё равно уже преступила грань, — сухо заявил тот. — Вспомни тех людей, на виноградной плантации. Ты… похитила… ну скажем так, лишила их биологической энергии, и такой ценой добилась своей цели.
— Но цели благой! Ведь я защищала мирных крестьян. Эти варвары перебили бы их всех, — напомнила геноконцентрат.
— Это не оправдание. Да к тому же совет старейшин может обвинить тебя во вмешательстве во временной континуум. И тогда присвоение чужой энергии покажется пустяком перед этим обвинением…. - комп внезапно запнулся. — Сюда кто-то идёт.
— Кто? — насторожилась сэли.
