— Нет, — отрицательно покачав головой, ответила гадалка. — Их соединяют кровные узы.
При этих словах Риана побледнела. Она поняла, что гадалка говорила о Марк-Соне.
«Так, значит, он в скором времени найдёт меня», — подумала сэли и сердце её сжалось при этой мысли.
— Ты уедешь со своим родственником, но унесёшь с собою немало жизней, в том числе и жизнь своего поклонника. После себя ты оставишь лишь горе…
— Чушь какая-то! — воскликнула Риана, вскочив на ноги. — То, что вы говорили до этого, ещё куда ни шло, а это и вовсе сущая ложь. Я не способна убить кого-то, да к тому же ещё и близких мне людей. Это клевета! Вы хотите уже сейчас обвинить меня в тех преступлениях, которых я никогда не совершу! и сэли выбежала вон из пристанища колдуньи.
— Что ты так бессердечно? — с укором обратилась Адель к тётушке.
— Я? Я тут ни при чём, Аделаида. Я просто читаю то, что говорят карты, она вытащила последнюю карту этого злополучного гадания и содрогнулась.
Аделаида, более не обращая на неё внимания, встала из-за столика и хотела было пойти вслед за сэли, но старая цыганка удержала её за руку.
— Не иди за ней, доченька… не иди… — прохрипела умоляюще гадалка.
— Да что с тобой, тётушка? — вырвав свою руку из её рук, возмутилась та.
— Смерть следует за ней по пятам. И она, и все те, кто её окружают, в скором времени умрут. Заклинаю тебя, Адель, сторонись её, — молила Харлина, но цыганка, ничего не ответив, лишь кинула два пенса[14] на стол и вышла.
Ей недолго пришлось искать сэли. Геноконцентрат была настолько поглощена своими мыслями о пророчестве гадалки, что не заметила, как в их кибитку вошла Аделаида.
«Ты уедешь со своим родственником, но унесёшь с собою немало жизней, в том числе и жизнь своего поклонника, — сверлили мозг слова гадалки. — Унесёшь немало жизней… немало жизней… жизней… в том числе и жизнь твоего поклонника… поклонника».
«Герман!» — вдруг явился перед глазами образ «поклонника» и она, схватившись за голову, жалобно застонала.
— За что? За что мне такое наказание? — произнесла сэли вслух.
— Не укоряй себя так, — присев рядом с ней, постаралась успокоить её женщина. — Возможно, не всё так плохо кончится, как нагадала тебе Харлина.
— Так, значит, её гадания сбываются?! — простонала Риана.
Аделаида, потупившись, выдавила из себя:
— В большинстве случаев — да…
— Зачем? Зачем ты отвела меня к ней? — возмутилась сэли.
— Я-я… — растерянно протянула та. — Я хотела хоть что-то узнать о тебе. Ведь ты всегда молчишь, и это был единственный выход…
— Надеюсь, ты утолила своё любопытство? — язвительно спросила Риана.
Аделаида отрицательно покачала головой.
— Ах, ещё нет?! — воскликнула геноконцентрат.
— Услышанное лишь ещё больше озадачило меня, а предсказание будущего и вовсе бросило в ужас.
— Не надо мне было идти туда! Не надо было мне слушать всю эту галиматью! — раскаивалась сэли. — Теперь я потеряю сон…
— Сон?! О чём ты говоришь? Случалось, я несколько раз просыпалась среди ночи, и никогда не видела, чтобы ты спала.
— Меня мучает бессонница, — попыталась сэли выйти из сложившейся ситуации.
— Бессонница? — повторила цыганка. — И аппетита у тебя по-прежнему нет? испытующе посмотрела она на сэли.
— Да, по-прежнему нету, — не смущаясь, ответствовала Риана.
— Интересно, кому ты на сей раз несёшь свою еду?
— Что?!
— Не стоит притворяться, — скрестив руки на груди, сказала Адель. — Я видела тебя с этим уродливым карликом в лесу…
Риана осеклась, не зная, что сказать.
— Ну и что? — наконец набравшись духу, выпалила она. — Да, я несла ему еду, так как он беспомощен и нуждается в опеке.
— А теперь, когда ты вдалеке от тех мест, он в ней не нуждается? — колко бросила Аделаида.
Риана поникла.
— Ты права, я не должна была его бросать.
— Риана, я хочу помочь тебе, — Аделаида смягчила тон.
— Единственное, чем ты можешь помочь мне — это не спрашивать у меня ни о чём, что могло бы касаться моего прошлого.
— Но почему? Неужели ты мне не доверяешь? — не отставала та. — Что с тобой произошло такого ужасного, что тебе больно вспоминать об этом?
— Ужасного? Ничего… — ответила Риана. — Просто я не могу рассказать тебе этого.
— Но почему? — не отставала цыганка. — Я ведь никогда и ничего от тебя не скрывала. Всегда была с тобой откровенна.
— Откровенна? И поэтому о своём недуге ты рассказала лишь Шелде?
Аделаида побледнела, услышав сказанное.
— Об этом тебе Шелда проболталась? — спросила цыганка.
— Я сама догадалась, — печально ответила геноконцентрат.
— Но откуда? Разве во мне есть изменения?
— Нет. Я… я слышала о такой болезни, которая у тебя, и видела её последствия…. - сэли запнулась и отвела глаза.
— И какой же у него исход? — нарушив затянувшееся молчание, спросила цыганка.
— Это неважно. Важно то, что я не могу тебе помочь.
— Не упрекай себя. Твоей вины здесь нет, — цыганка положила руку ей на плечо.
— Этого-то мне старейшины точно не простят, — еле слышно прошептала геноконцентрат.
Но эти слова не ускользнули от острого слуха цыганки.
— Какие ещё старейшины?
Сэли прикусила нижнюю губу.
