— Рубенс, прошу тебя, оставим эту тему, — попросила она, так как не хотела вдаваться в подробности.
Сэли доверилась этому человеку и рассказала о том, что прибыла из будущего. Он знал о некоторых её сверхъестественных способностях, о подробностях её прибытия в это время и происшедших с ней приключениях здесь. Однако геноконцентрат ничего значительного не рассказала о своём времени, о состоянии Земли, об истории, приведшей к гибели Земной биосферы, а самое главное, сэли не сказала ему о том, что она не человек.
— Ну, если ты мне не доверяешь, — обиделся карлик.
— Дело тут не в доверии. Просто я не имею права рассказать тебе что-нибудь о будущем.
— Ты боишься, что я поведаю кому-нибудь об этом, но я ведь нем, как рыба. Кому смогу я что-то сказать?
— Да, ты немой, однако, не безмолвен, — заметила Риана. — Ты можешь кому-нибудь передать свои мысли, и тогда может измениться будущее. Поэтому прошу тебя, не спрашивай меня больше ни о чём.
— Ну, хорошо, — пожав плечами, смирился Рубенс.
— Не обижайся, Рубенс, я пришла сюда не для того, чтобы спорить или ссориться с тобой.
— Что-то случилось? — обеспокоился тот.
— Сегодня на совете было решено, что табор должен уехать из этих мест…
— Уехать? И ты тоже уедешь? — произнёс он мысленно.
— Нет, конечно же, нет, — успокоила его сэли. — Ты ведь знаешь, что я не могу уехать. Я должна дожидаться Марк-Сона здесь.
— Как долго? — после длительной паузы спросил человек.
— Не знаю, — задумчиво ответила та. — Пока не дождусь его.
— Это невозможно! Это просто невозможно! — в смятении говорил карлик.
— Что невозможно?
— Ты не можешь оставаться здесь, — молвил он.
— Почему? — протянула сэли в замешательстве.
— По многим причинам.
— Например?
— К примеру, где ты будешь жить…
— У тебя, — простодушно ответила она.
— Что?! — опешил тот. — Да ты спятила!
— Но почему?
— Потому что…. это логово не для тебя. Здесь же нет никаких условий…
— Я бы могла немного улучшить твоё жилище…
— Нет! — твердил Рубенс.
— Что с тобой, Рубенс?! — воскликнула сэли. — У меня сложилось такое впечатление, что ты не хочешь впускать меня в свою хижину.
— Нет! Нельзя, Зей-Би, нельзя, — взяв её руку, попытался карлик более ласково объяснить ей причину своего отказа.
— Ну, если так, то думаю, мне придётся искать себе новое пристанище, но я всё равно останусь в этих краях! — отдёрнув руку, сухо бросила она.
— Тебе нельзя оставаться в лесу, — упорно настаивал карлик. — Вокруг столько диких зверей и злых людей. Молодой особе здесь не место.
— И что же ты предлагаешь мне?
— Может быть «Голден Сиид»? — осторожно спросил он.
— Нет! Уж лучше я останусь в лесу, — категорично высказалась Зей-Би.
— Тогда остаётся только один выход, — вздохнув с досадой, молвил Рубенс. Ты должна будешь уехать вместе с цыганским табором…
— Нет, но я…
— А Марк-Сону ты должна будешь оставить знак, извещающий о твоём прибытии в это время.
— Знак? — задумалась геноконцентрат. — Но какой? — спросила она скорее себя, чем своего собеседника.
— Это может быть что угодно, но только так, чтобы Марк-Сон наверняка знал, что сие послание именно от тебя.
— Послание? Знак? Есть! — додумавшись, воскликнула та. — Я вырежу на дереве свой герб.
— Прекрасная идея! — одобрил её Рубенс. — И не забудь указать стрелкой путь на мою хижину.
— А это-то зачем?
— Ведь если ты уедешь, здесь понадобится посредник, кто бы рассказал Марк-Сону о тебе.
— Ты совершенно прав, — согласилась она. — Оставайся здесь, я скоро вернусь, — добавила она и побежала к месту своего прибытия из будущего.
Она хорошо помнила этот уголок леса с вековыми дубами. Найдя подходящее дерево для своего замысла, сэли приказала нейрокомпу включить персолазер. Бледно-синий луч персолазера прорезал сумрак. Треугольный бокал с яйцеобразным плодом над ним, змея, стоящая на хвосте с раскрытой пастью, как бы пытавшаяся поглотить это самое «яйцо» и круг, обрамляющий всю эту картину в единое целое, и был семейным гербом Зей-Би. Оно было таким же и у Марк-Сона, так как они имели единого отца.
— Дело сделано! — воскликнула сэли, добавив внизу монограммы стрелку.
Уменьшив диапазон луча персолазера, она направилась к хижине Рубенса, не забывая при этом оставлять незаметные для людского глаза стрелки, указывающие расположение жилища карлика.
— Всё сделано, Бенс, — известила она своего друга.
— Прекрасно! — ответил тот. — Теперь тебе пора собираться в путь.
— Но мне так не хочется уезжать, — с грустью промолвила сэли. — Как подумаю, что ты останешься вновь в одиночестве, у меня сердце сжимается.
— Мне не привыкать, Зей-Би. Я уже более десяти лет живу здесь, а ты из другого мира и тебе нужна опека.
Сэли, помолчав с минуту, протянула руку.
— Прощай, Рубенс, — обратилась она к нему мысленно.
— Нет, нет, не прощай, а до свидания, — улыбнувшись, поправил её карлик и дружески обнял.
Застыв в таком положении несколько минут, он, наконец, отпустил её, добавив сухо: — Уходи!
Риана не любила долгие прощания. Поэтому немедля пустилась в путь.
— Ты всё ещё не забыл её? — спросил хриплым голосом больной, лежавший в ночной рубашке в постели.
