— Так вот, и Риана тогда была вместе с нами. Порой, когда мы заходили во внутренний двор замка, я не раз хотела взять её с собой, но она каждый раз отказывалась под разными предлогами. Но потом мне стало ясно, что она попросту не хотела встретиться с вами. Когда же я прижала её к стенке, Риана, в конце концов, поведала мне всю правду. Конечно же, я не могу вам всего рассказать, так как я сама ничего толком не поняла, но какой бы она ни была, у неё великое сердце…
Сказав о сердце, цыганка схватилась за грудь, жадно хватая ртом воздух, у неё подкосились ноги, и она рухнула на пол.
— Что с вами? — Герман кинулся к ней. — Врача!!! — крикнул он дворецкому, и тот вылетел из комнаты в поисках доктора.
Аделаида, превозмогая боль, ухватилась за руку хозяина:
— Мне… уже… никто не поможет… — прохрипела незнакомка. Сделав большое усилие, она приподняла голову. — Не дайте… им… погубить её… голос её становился всё тише и тише.
— Успокойтесь… сейчас придёт доктор. Лежите спокойно… всё будет хорошо, — попытался Герман приободрить женщину.
— Слишком… поздно, — сказала она. — Спасите… Риану… — цыганка запнулась… — … я… вспомнила… её зовут… Зей… Би…и… и… — с последним вздохом исторгла Аделаида имя своей подруги.
Она обмякла и забилась в предсмертной конвульсии. Зрачки её расширились, и сиянье чёрных глаз угасло. Герман, отдёрнув свою руку из руки умершей, отпрянул назад. Так он простоял долго, оглушенный услышанным, потрясённый происшедшей у него на глазах смертью, и не сразу отозвался на голос дворецкого.
— А? Что?
Он огляделся и увидел доктора Оландью, склонившегося над телом женщины.
— Она уже мертва, — дал доктор заключение.
— От чего она умерла, доктор?
— Возможно, давняя болезнь…
— Умирая, она схватилась за сердце…
— М — да… Удивительно! Она, кажется, умерла от инфаркта, — ошибочно предположил медик.
— Инфаркт в таком возрасте?
— А что тут такого, Герман? Ведь и у Гарольда был в прошлом году инфаркт, — напомнил доктор. — Только я не знаю, как он тогда так быстро вылечился? Однако, сдаётся мне, что всё это благодаря твоей подружке, как её там…. Ах да, Зей-Би!
Герман оцепенел, услышав это имя. Страшная догадка потрясла его.
— Герман, очнись! Что с тобой? — махал рукой Оландью.
— Зей-Би… в беде… я должен помочь ей… — остановив на докторе невидящий взгляд, пробормотал он.
— Нет, нет, Зей-Би не угрожает никакая опасность. Это всего лишь твоё больное воображение… — попытался тот успокоить Германа.
— Хватит! — повысил голос хозяин «Голден Сиид». — Я в своём уме и знаю, что говорю! — И, перешагнув через труп, он направился к двери.
— Сэр, а что делать с телом? — спросил дворецкий, который всё это время безмолвно стоял в стороне.
— Похороните её на кладбище замка «Голден Сиид»! — велел хозяин.
— А как надписать надгробье? — в замешательстве развёл мажордом руками.
— Не знаю. Напишите только дату смерти, — бросил Герман через плечо и вышёл из кабинета.
В тёмном сыром помещении подземелья была гробовая тишина. Лишь изредка её нарушали писки здешних грызунов. Собравшись вокруг тарелки с тюремной пищей, мыши и их старшие собратья крысы радовались поживе.
На улице шёл дождь, и от этого в камере предварительного следствия становилось ещё холоднее. С потолка на сырой пол капала вода. Образовавшаяся лужа занимала почти половину камеры, едва не достигая вороха сена в углу, служившего подстилкой узнице.
На сене, скрестив ноги, сидела Риана. Она вошла в состояние транса, дабы расслабить тело, разум и душу. Она ещё никогда так дурно не чувствовала себя. Чувство вины за содеянное преступление толкало её на отчаянное решение — к самоуничтожению. Нейрокомпьютер неустанно уговаривал её одуматься и бежать из тюрьмы, но все попытки были напрасными. Геноконцентрат уже вынесла сама себе приговор, и если люди этого времени не уничтожат её, сэли собиралась сама покончить с собою.
Риана открыла глаза, но и короткое забытье не смогло унять бурю, бушующую в её душе. Тишину прорезал металлический звон ключей, и замок в зарешеченной двери камеры щёлкнул несколько раз. Послышался скрежет ржавых петель, дверь отворилась и в камеру вошёл охранник.
— Выходи! К тебе пришли, — объявил он грубым голосом.
— Ко мне? — удивилась узница.
— Не к крысам же я обращаюсь, — раздраженно проворчал тот.
Риана, ничего не понимая, последовала за тюремщиком.
— Здесь визиты к узникам запрещены, — заявил тот, — но этот посетитель выпросил у меня встречи с вами.
«Неужели Адель сделала такую глупость и пришла сюда? — подумала сэли. — Но нет, этого не может быть! Ей бы не разрешили встретиться со мной».
Пройдя до конца длинного мрачного коридора и повернув направо, страж остановился возле железной двери.
— Это камера для высокопоставленных лиц, — сказал мужчина, — бывает, что и они загремят в тюрьму. Так вот, эта камера именно для них, — подчеркнул он, но теперь твоё заключение пройдёт здесь, — заявил страж.
— А где же посетитель? — спросила Риана.
— Он там ждёт тебя, — уведомил тот, криво улыбаясь.
