— Нет. Я не знал, куда обращаться, и велел похоронить её на кладбище замка…
— Без имени? — изумилась Зей-Би.
— На надгробье обозначили только дату смерти….
— Ты должен немедленно ехать в «Голден Сиид». По цыганским обычаям нельзя хоронить мертвого без имени. Это грех… — печально объяснила геноконцентрат.
— Ничего уже не поделаешь. Я не уеду, пока не освобожу тебя.
Он приблизился к ней и протянул руки, чтобы обнять её.
— Нет! — сэли отстранила его. — Я уже совершила не одну ошибку. С меня хватит! Уезжай! Уезжай, Герман, пока не поздно!
— Но, Зей-Би…
— Неужели ты не понимаешь? Я прошу уйти тебя, потому что ты мне дорог. Я не хочу, чтобы и ты умер, — дрожащим голосом пояснила Зей-Би.
— С чего это вдруг я должен умереть?
— Когда-то одна цыганка нагадала мне, что я принесу горе и смерть близким мне людям.
— И ты веришь в бред какой-то гадалки?
— Конечно же, нет! Но события показывают, что её прорицание не было ложью.
— Да? — засмеялся человек. — И кто же следующая жертва её пророчеств?
Зей-Би посмотрела ему в глаза и дрожащим голосом выговорила его имя.
— Я не отступлюсь от своей любви только из-за пустой болтовни какой-то полоумной старухи! — решительно заявил Герман. — Может быть, есть ещё какая-то причина, почему ты не хочешь, чтобы я остался с тобой? — с подозрением и ревностью добавил он.
— Есть и не одна, — загадочно произнесла сэли.
— Какая же?
— Я не могу тебе этого сказать.
— Но почему?
— Когда-то и Адель задавала мне этот вопрос… — вспомнила Зей-Би. — Она клялась поверить и понять меня, истина оказалась слишком сложна для её разума. Подумав, что я ей лгу, она отвергла меня как друга и велела уйти из табора. Однако этот инцидент с насильником помирил и снова сблизил нас… и в то же время разлучил на целую вечность. Теперь, когда её нет в живых….. - сэли отошла, присела на кровати.
— Зей-Би, — ласково обратился Герман к ней, садясь рядом. — Но ведь я никогда не стану осуждать тебя. Я ведь люблю тебя и мне всё равно, каким было твоё прошлое. Я не вправе осуждать поступки других людей, так как и сам не безгрешен…
— Но моё прошлое не связано с каким бы то ни было грехом, — возразила сэли. — Просто оно настолько не связано с настоящим… Я не могу вернуться к прежнему образу жизни, и сознание этого гложет мой разум. Если бы… если бы моё будущее было бы таким, как моё прошлое…
— Так почему же ты не вернёшься туда, где твой мир… твой воздушный замок? — Мельсимор досадовал тому, что в планах Зей-Би о будущем для него не было места.
— Если бы я могла, — протянула сэли.
— Тебе не хватает средств или… решимости? — холодно проговорил он.
— Ни того, ни другого, — задетая тоном человека, она встала. — Ты думаешь, я какая-то попрошайка? Или преступница, бежавшая из тюрьмы? «Если человек совершит ошибку, его можно простить, но если это сделает геноконцентрат, ему прощенья нет!», — процитировала Зей-Би фразу «своего» устава и сразу же запнулась, поняв, что сболтнула лишнее.
— Кто они, эти… как ты сказала… гено… концертанты? — Герман переврал незнакомое слово.
— Геноконцентраты, — поправила сэли, думая о своём.
«Если он мне поверит, это будет чудом, — подумала она. — Ну, а если нет?… Тогда он уйдёт… и тем самым спасёт себе жизнь»… Кажется, она нашла выход.
— Геноконцентраты, — начала Зей-Би, — это — творения человека. Они созданы из биосинтетических волокон, с использованием генной инженерии… Люди, то есть мои современники в моём мире, создавая их и наделив нечеловеческой силой, не представляли, что разум у их творений будет почти равновеликим. Существует уже целый город геноконцентратов. Им управляют тринадцать старейшин — людей. Это ученые, от генов которых были созданы их же творения.
— И где находится этот город? — изумлённо спросил средневековый человек.
— Далеко, очень далеко, — многозначительно ответила сэли. — И в то же время совсем близко…
— Ты издеваешься?
— Нет, Герман. Это правда, которую ты хотел знать.
— Да что мне за дело до каких-то геноконцентратов? — воскликнул он. — Я просил тебя рассказать о себе, а ты…
— Так я и рассказываю о себе. Я — геноконцентрат из далёкого будущего.
Услышав эти слова, Герман вновь сел на кровать.
— Алекс, извлеки из «уменьшителя» временные часы, — сказала Зей-Би. — Это приказ!
Положив средний палец правой руки на ноготок безымянного, Зей-Би направила луч «уменьшителя» на подоконник. Тонкая вспышка озарила крону дерева, и после того, как свет рассеялся, проступили очертания требуемого предмета из «уменьшителя».
— Вот, — сказала Зей-Би, протягивая человеку изобретение Марк-Сона. Из-за этого злосчастного предмета я очутилась здесь, в этом времени.
Герман, взяв его в руки и внимательно разглядев, воскликнул:
— Это же часы! Откуда они у тебя?
— Я позаимствовала их у изобретателя…
— Ты их украла?
— Нет, я их одолжила, но без разрешения, и вот к чему привела моя неосторожность.
Мельсимор приложил часы к уху.
— Они не работают, — сказал он и протянул руку, чтобы завести пружину.
— Нет! — сэли выхватила временные часы у него из рук. — Они не работают, но всё ещё могут сработать.
Человек ехидно усмехнулся.
