Им не посчастливилось встретить Эда Брауна, явно решившего направить заразные стопы в город. Слишком рано Лили решила, что они в безопасности. Как же ей не пришло в голову, что даже если серые расстались с идеей найти беглецов, то кто-то из них наверняка захочет уехать, сбежать? Пусть это и не главная дорога, но почему бы и не выбрать ее, она даже короче. Единственный недостаток — не вымощена. И если Лили ее знала, то почему бы ее не знать и соседям?
Лили могла бы еще долго корить себя, но сложно заниматься самобичеванием, когда удираешь со всех ног. Почти сразу закружилась голова — вот что значит не завтракать — ноги не слушались, заплетались. Каким-то чудом Лили удалось добежать до спасительной чащи и даже углубиться в нее, но ненадолго. Развевавшаяся шаль зацепилась за ветку дерева, башмак натолкнулся на торчавшую из земли корягу и слетел с ноги, после чего Лили напоролась ступней на что-то острое, охнула и свалилась на землю.
— Черт… — Собрав остатки сил, она поднялась, осмотрелась.
И не обнаружила рядом ни души.
Конечно, здорово, что Эд Браун не стал за ними гнаться — а может, ему до них давно уже и дела нет? — но куда подевался Деррик? Лили хотела окликнуть его, но испугалась, что Эд услышит и передумает оставлять их в покое. Вероятнее всего, Деррик побежал в другую сторону, что очень благоразумно: врагу пришлось бы терять время на то, чтобы решить, кого преследовать.
В таком случае надо просто немного подождать. Деррик поплутает и вскоре тоже поймет, что опасность миновала. И они снова найдут друг друга. Им уже никак нельзя порознь.
Лили отыскала поблизости поваленный ствол и уселась. Первым делом вытащила щепку из ступни и, морщась, натянула башмак. Не занести бы инфекцию. Затем со вздохом изучила дыру, грозившую распустить шаль. Скорей бы уже добраться до цивилизации и найти приличную теплую одежду.
На этом насущные заботы кончились, а время потянулось медленней и тревожней. Лили почувствовала острый приступ тоски. Удивительно, как Деррик умудрялся скрашивать ее одиночество, просто находясь рядом. Он не шутил, не подбадривал ее, да и разговор по душам у них как-то не клеился; но было в нем что-то трогательное и надежное, позволившее ей доверчиво спать в его объятиях.
Пожалуй, до сих пор Лили не воспринимала Деррика как живого человека. Она видела в нем призрака из снов, жертву «предопределенного будущего» — теперь-то она знала, как это называется; пыталась найти в нем ответы на отсутствующие вопросы, пользовалась им, задумываясь только о том, какую плату он может потребовать за услуги. В ее глазах он успел побывать бесценным целебным сосудом, воплощением отвратительного мужского естества и, наконец, бесплотным серым светом, призванным раствориться в ее тьме. Но ведь он не сосуд без души и не дух без тела. Кажется, Лили толком и не задумывалась, что у него на сердце. Вернее, если и задумывалась, то лишь в контексте собственных переживаний: почему он так похож на парня из снов, почему помог ей, возьмет ли с собой. А сам по себе — кто он? Она только и знала, что он сирота, жил на Юге, работал на ферме, любил семью, приютившую его. Простак, непрактичный дурак с добрым сердцем. А его брата звали Оливер. Младшего брата. И Оливер был художником. Рисовал живые картины. Смуглый мальчик с черными глазами. Они скрепили родство кровью.
Да про этого Оливера, пожалуй, Лили знала больше, чем про самого Деррика.
Наверное, глупо было пугаться какого-то Эда Брауна. Что он им вообще мог сделать без поддержки соседей? Даже если бы надумал навредить — их двое, а он один. Правда, они оба голодны, Деррик ранен… Точно, Деррик ранен, к тому же у него малокровие. Не мог он далеко убежать. А вдруг ему стало плохо? Вдруг он потерял сознание где-нибудь в лесу? Времени уже прошло немало, а он все не показывался и не окликал Лили.
Поднявшись с места, она двинулась обратно, в сторону дороги. Сердце норовило выскочить из груди, удушье терзало горло. Она была близка к панике. Только бы с Дерриком ничего не случилось! Пусть он найдется.
— Деррик! — крикнула она наугад и замерла, вслушиваясь в шорохи осеннего леса.
Молчание.
Лили сделала шаг, еще шаг — и наконец выбралась на дорогу. Кругом — никого. След от колес телеги вспахал грязь. В луже плавало что-то светлое, какой-то обрывок, обрезок. Нагнувшись, Лили узнала ткань рубашки Деррика.
Должно быть, его увезли силой. Проклятый Эд Браун позарился на его кровь. И что теперь делать? Как его вызволить? Лили ведь слабая и глупая. Ей оставалось разве только тащиться по свежим следам, подобно собаке, которую бросили хозяева. И чего ради? Сумеет ли она догнать Эда? А даже если сумеет — что будет делать? Убьет его, покалечит, отберет Деррика силой? Это ведь невозможно. Да и будет ли он жив к тому времени? Эд — грубый и неотесанный парень, даже три класса не удосужился окончить, только кулаками махать и умеет, а Деррик совсем без сил. Эд его прихлопнет, как муху, и даже не заметит. Может, и не со зла. Нечаянно.
