— Он идиот, — Маргарет усмехнулась, поставила фонарь на пол, присела рядом и принялась возиться с веревками. — А ты не меньший, если думаешь, что его словам можно верить.
— Я не знаю Центр.
— Тогда зачем сунулся к нам?
— А зачем ты помогаешь мне?
Путы упали на землю. Деррик с трудом принял сидячее положение, не веря своему спасению.
— Я не для тебя стараюсь, — сказала Маргарет, отвернувшись. — Для Лили. Ты ведь с ней, верно? Ты разыщешь ее? У нее больше никого не осталось.
— Ты так любишь Лили? — спросил Деррик. Странно это, конечно, но его ли ума дело?
— Джейка — сильнее, — ответила она с улыбкой. — А ты? Любишь Лили?
Откровенность предполагала соразмерный ответ, но Деррик не знал, как все объяснить, чтобы его не сочли дураком.
— Она просто напоминает мне кое о чем, — выкрутился он. В конце концов, это была правда.
— И о чем же? — Маргарет смерила его внимательным взглядом, усмехнулась и покачала головой. — Надеюсь, о чем-то хорошем.
— Да как сказать…
— О девчонке, с которой он был не на высоте, — подытожил возникший из тени Эдди.
Вот тебе и легкое спасение. Маргарет вздрогнула и дернулась в сторону, но он оказался проворней: вмиг подскочил к ней и заломил руку.
— Ах ты шлюха, — процедил он, — думала меня провести? Старого друга!
— Если ты не заметил, — выдохнула Маргарет, — он тоже человек. Ты что, за домашний скот его принимаешь?
— Ты же сама всегда громче всех поносила чужаков. Что с тобой?
— Это с вами что! — Деррик собрался с силами и поднялся на ноги. Угрозу он сейчас представлял собой смехотворную, но нельзя же просто сидеть и наблюдать за происходящим.
— С нами что? Мы больны.
Отшвырнув Маргарет в сторону, Эдди одним прыжком добрался до Деррика и схватил того за горло.
— Парень, ты пока еще жив только потому, что нам не нужна тухлая кровь, — объяснил он.
— Боюсь, она уже в какой-то степени тухлая, — прохрипел Деррик. — У меня явно заражение.
— Не пытайся меня обдурить!
Эдди стиснул его горло сильнее, и он почувствовал, что теряет сознание. На какой-то миг все пошатнулось и начало распадаться на части. Он приготовился выскользнуть из кошмара наяву, прокрасться в другой, акварельный. Но, едва смазавшись, реальность вернулась на место — очевидно, Эдди перенапрягся, раскидывая людей направо и налево, и болезнь дала о себе знать. Его хватка резко ослабла, а затем он и вовсе отпустил жертву. Неловко плюхнулся на земляной пол, с удивлением глядя на мелко подрагивающие руки.
Верзила, непостижимым образом лишенный сил, — что за неприкаянное зрелище! Деррику стало жаль его.
— Все-таки пить мою кровь не имело смысла, — сказал он, отдышавшись. Бежать бы сейчас отсюда, и немедленно, да только где взять столько энергии?
— А меня тогда сразу стошнило, — проворчал Эдди. — Но я не сдамся так просто!
Естественно. Никто не хочет отступать, пока есть надежда. Никто не хочет умирать. Это священное право каждого — бороться за свою жизнь всеми средствами. Повинуясь нахлынувшему порыву сострадания, Деррик поднялся, протянул руку Эдди. В конце концов, что тот сделал плохого? Он просто пытался выжить. Перед лицом смерти ничего не стоит утратить человеческий облик. Уж Деррику-то это хорошо известно.
— Давай найдем тут фельдшера, и я отолью тебе сколько-то крови. А ты потом сам поделишься с друзьями. Но я действительно боюсь, что у меня заражение, так что как бы ты одну гадость на другую не променял.
В углу зашевелилась, застонала Маргарет. Эдди недоверчиво моргал, и его недоумение было понятно: вместо того, чтобы воспользоваться возможностью удрать, чужак предлагал помощь, да еще и бескорыстно. Примитивный мозг не мог это уразуметь. Счастливец, не ведающий о ненависти к себе и бесплодных попытках искупить вину.
— Мы ведь с тобой похожи, — добавил Деррик. — Знал бы ты меня раньше. Я тоже был готов на все ради спасения своей шкуры.
Должно быть, Эдди увидел что-то в его глазах, потому что послушно схватился за протянутую руку. Деррик ощутил жар, исходящий от иссушаемого лихорадкой тела, заметил несколько гнойников, успевших выскочить на запястье. Крепкий парень. Просто чудо, что до сих пор находил в себе силы пить с друзьями и душить людей. Там, под одеждой, его кожа уже должна быть покрыта струпьями, которые через каких-то несколько часов переползут на лицо. И это станет началом конца.
Рядом с разлагающейся лапой собственная рука показалась Деррику неестественно белой. «Ты — светлый весь. Как солнечный лучик среди нас», — усмехнулась память голосом Мэри Ди. Он тряхнул головой, и мир покачнулся. Никогда бы не подумал, что держаться на ногах — целое дело.
Уже теряя себя, он почувствовал, что падает на Эдди. Пылающие лапы приняли его в объятия, а затем последовали — удар, короткая вспышка боли, вопль Маргарет: «Дура, что ты наделала!» — и долгожданное забытье.
***
